Но, как выяснилось через секунду, на этот раз гнев Реддла был направлен не на нее.
– Отказали! – прошипел он, и в багровых глазах отразилось сейчас что-то по-настоящему безумное. – Можешь себе представить?! Диппет сказал: «Нет»! Как они посмели?!
Не сдержав эмоций, он резко махнул рукой, и книжный шкаф с дополнительной учебной литературой для второго курса сам собой разлетелся на куски. От грохота Миранда вздрогнула, а Том, казалось, вовсе ничего не заметил. И ведь он даже не достал палочку!
– Это происки старика, я уверен! Только он мог отговорить директора! Никто, кроме него, не стал бы… Я его уничтожу однажды, клянусь!..
– Том, – начала Миранда осторожно, искренне надеясь, что сможет до него достучаться, и следующий неконтролируемый выброс магии не оторвет ей голову. – Честно говоря, мне было бы намного проще, если бы я понимала, о чем идет речь…
Алые глаза с яростью уставились на нее, но Миранда сцепила зубы и заставила себя усидеть на месте, а не шарахнуться в панике в сторону. Реддл с интересом голодной венгерской хвостороги изучал ее побледневшее, но спокойное лицо.
– Что случилось? – спросила она ровно.
Хвосторога некоторое время помедлила, точно не понимала, чего от нее хотят, побила по сторонам шипованным хвостом, поскребла длинными острыми когтями по полу, оставляя глубокие царапины, а затем хрипло ответила:
– Диппет отказал мне в месте преподавателя Защиты от Темных Искусств.
– Но Вилкост… – растерялась она, но Реддл не дал ей договорить, рыкнув:
– Уходит в отставку со следующего года! Я подал ходатайство около месяца назад, и Диппет был согласен уже тогда! Это все происки Дамблдора, больше некому!.. Он один вечно меня в чем-то подозревал! Я знаю о Темной магии больше всех, лучше меня им человека не найти… Нужно было отравить его давным-давно!.. Дождаться… Уедет из замка… Диппет…
Дальнейшие слова вылетали у него бессвязно, пока Том зло расхаживал туда-сюда по комнате, напоминая мечущегося по клетке дикого зверя. Еще ни разу Миранда не видела в нем такой безумной, плохо контролируемой ярости, еще никогда не была абсолютно уверена, насколько же в этом восемнадцатилетнем юноше мало осталось от обычного человека. Полыхающие бушующим багровым пламенем глаза, белое лицо… Привычные напускные сдержанность и отстраненность растаяли без следа, и очутись на ее месте любой другой человек – и он просто не узнал бы в этом воплощении злобы и ненависти всегда такого спокойного и вежливого старосту. Инстинкт самосохранения тревожно вопил об опасности, и Миранде пришлось переступить через себя, чтобы не схватиться за волшебную палочку как за единственное средство спасения. Вместо этого она продолжала молча сидеть, не издавая ни звука и ожидая, пока Реддл слегка выпустит пар.
– Ты захотел стать преподавателем? – спросила она наконец, надеясь, что это хоть как-то отвлечет его. К тому же, ей действительно был интересен его ответ. Карьера педагога казалась последним, что могло привлечь лорда Волдеморта.
Реддл прекратил вышагивать и снова посмотрел на нее.
– Да, – ответил он сухо после довольно продолжительного молчания.
– Но… почему? – заикнулась было она. Том ничего не сказал, и тут уже Миранда сама догадалась, каким был ответ. – Ты не хотел покидать замок. Это место слишком много значит для тебя, и он таит еще множество тайн, которые ты хотел бы раскрыть. Вроде спрятанной комнаты с Зеркалом Еиналеж…
На сей раз пауза была еще более долгой и напряженной.
– Да, – наконец подтвердил Том бесцветно.
– Как они обосновали свой отказ? – вдруг спросила Миранда, переходя на деловой тон. Такая перемена Реддла явно удивила. Он моргнул, в его облике что-то переменилось – и он начал производить впечатление чуть более вменяемого человека.
– Что я слишком молод для такой должности.
– Значит, попытаешься снова через несколько лет, – сказала она мягко, надеясь достучаться до его голоса рассудка. – Сам подумай, Том! Хогвартс никуда не денется, в нем через много лет я буду учиться! Станешь преподавателем лет через пять-десять – подумаешь! Может, еще мир передумаешь завоевывать…
Он хищно усмехнулся, услышав ее последние слова. Багровые огни постепенно гасли, дыхание Тома стало более размеренным и спокойным. Миранда вздохнула с облегчением.
– Не надейся, – посоветовал ей Реддл, вполне придя в себя, и Миранде оставалось только задаваться странным вопросом – он что, действительно пришел сейчас к ней специально для того, чтобы пожаловаться на жизнь и на решение директора? Тому Реддлу внезапно потребовался собеседник, чтобы выслушать его душевные переживания?..
– Что изучаешь? – внезапно поинтересовался Реддл, подходя к ее столу и оглядывая свиток со старым эссе. – Ночь на дворе, отбой был полчаса назад, а ты тут с заданием Слизнорта полугодовой давности?
Свиток сполз, и Миранда в ужасе замерла, когда взгляду Тома открылись «Тайны наитемнейшего искусства» во всей красе. Да еще раскрытые на главе «Крестражи».
На несколько мгновений Реддл застыл, как громом пораженный, и Миранда с заледеневшим от ужаса сердцем поняла – подобного он никак не предполагал. Он не думал, что кто-то, кроме него, способен отыскать в глубине Запретной Секции подобную литературу и заняться ее изучением.
– Так-так, Миранда, – прошелестел какой-то совершенно змеиный голос тихо, от чего у Миранды по спине побежали мурашки, а мышцы, казалось, навсегда отказались подчиняться. – Заинтересовалась обретением бессмертия?
– Чисто теоретически, – выдохнула она, из последних сил стараясь отрешиться от охватившего ее испуга и говорить непринужденно. – Боюсь, подобный способ не по мне.
– Отчего же? – поинтересовался Реддл вкрадчиво, но шипение из его голоса не пропало, и Миранде было страшно повернуть голову и посмотреть ему в лицо.
– Это противоестественно, – прошептала она, с такой силой вцепившись в столешницу, что угрожала сломать самой себе пальцы. – Нельзя расколоть то, что может быть только целым. Кем ты станешь, лишившись половины души? Уж лучше изобрести философский камень…
– Но это ставит тебя в зависимость от него, ведь ты должна будешь без конца пить эликсир жизни, – возразил Том мягко, и Миранда отчаянно силилась понять – он понял, что она знает? Или продолжает их очередную дискуссию – одну из тех, что они бесконечно вели на уроках? – А крестраж тем и хорош, что с ним больше ничего не надо делать…
– Ты разбиваешь себя на части, – произнесла она деревянным голосом. Том сместился, пропал из ее поля зрения, и остановился прямо позади нее, положив ладони на спинку ее стула. От его присутствия, от того, что угроза находилась в точности за ее беззащитной спиной, у Миранды на загривке волоски вставали дыбом. – Убиваешь ради этого другого человека. Это ведь то же жертвоприношение, как с тем Ритуалом, что вырвал меня из моего времени! Это бесчеловечно, гнусно…
– Но бессмертие того стоит, не находишь? – заметил Том вроде бы непринужденно, и Миранда, более не в силах это выносить, повернулась, чтобы увидеть его лицо. Она продолжала сидеть, Том стоял в шаге от нее, и ей пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Сплошным красным цветом глаза Тома так и не налились, но алые искры мерцали в темной радужке. Одной рукой он крепко взял ее за подбородок, вынуждая смотреть на себя и не давая отвернуться.
– Ты ведь уже догадалась, правда? – спросил он тихо.
Не видя смысла скрывать очевидное – тут без всякой легилименции будет видно, что она врет – Миранда обреченно прошептала:
– Да.
– Я снова тебя недооценил, – произнес он задумчиво. Хватка на ее подбородке не усилилась, но и отпускать ее Реддл явно не собирался. По выражению его лица Миранда ничего не могла разобрать, хотя смотрела, не отрываясь. – И что же, такой способ тебя не впечатлил?
– Ты получаешь возможность задержаться на этом свете подольше, но перестаешь быть человеком, – прошептала она, не в силах скрыть отвращение перед настолько черной магией. – По-моему, это неравнозначный обмен.
– Спорный вопрос, – не согласился Том.
– Получается, если бы тогда в октябре я все же решилась произнести Убивающее проклятие… – выдавила Миранда, внезапно осознав все последствия того, что сотворил с собой Реддл. – У меня бы ничего не получилось?