На красивом лице мелькнула самодовольная улыбка, и Том наконец-то отпустил ее.
– Не получилось бы, – подтвердил он охотно. – Убить меня уже невозможно.
– И для создания крестража ты использовал смерть одного из своих родственников?
– Да, – и не подумал отрицать он.
Миранда на мгновение прикрыла глаза. Вильгельмина была права. Его душа в самом деле разбита, и уже сейчас назвать Тома Реддла полноценным человеком язык не повернется. Ну зачем, зачем он пошел на это?
– Признаться, это была одна из тех моих тайн, к которым я ни при каких обстоятельствах не собирался подпускать посторонних, – вторгся в ее мысли голос Тома, и Миранда вздрогнула. Догадаться, что за этим последует, было несложно. Если это и впрямь был один из главных секретов Реддла, ждать пощады не стоит, даже ей.
Том смотрел на нее, подняв палочку, и в темных глазах ей на миг почудилось замешательство, а потом дверь библиотеки внезапно снова открылась, и на пороге показался Игнотиус собственной персоной. Он озирался по сторонам и заметно напрягся, увидев Реддла и Миранду. Так, похоже, Игнотиус вернулся с ужина, не обнаружил ее в гостиной, прождал не меньше часа и отправился на ее поиски, сообразив, что Миранда, скорее всего, как обычно пропадает в библиотеке. Ох, зря он сейчас сюда явился, да еще на глаза старосте школы…
– Привет, – Пруэтт бегло улыбнулся ей, подчеркнуто игнорируя Тома. – Ты опять решила ночевать в библиотеке?
Ответить Миранда не успела.
– Как вовремя! Именно тот, с кем мне давно хотелось пообщаться! – на губах Реддла заиграла дьявольская усмешка, а глаза вновь полыхнули красным. – Силенцио!
Не ожидавший атаки Игнотиус отступил к стене и хотел было возмущенно что-то воскликнуть, но из его рта не вырвалось ни звука.
– Так-то лучше, – удовлетворенно прошипел Реддл. – Круцио!
У Миранды застучало в ушах, перед глазами на мгновение все расплылось. Пруэтт повалился на пол, извиваясь и крутясь, как уж на сковородке. Его лицо покраснело и исказилось, пальцы скрючились, и он выгибался под таким углом, что Миранде показалось, что он сломает себе позвоночник. И все это происходило в полнейшей тишине – заклинание немоты все еще действовало.
– Прекрати! – закричала она, бросаясь к Тому, и почти сама попала в красный луч, и Реддл лишь в последний момент успел отвести руку. Их взгляды – ее решительный и его насмешливый – встретились. – Хватит его мучить! Ты злишься на меня за то, что я снова узнала о тебе что-то, чего не должна была, что снова мешаю твоим планам, так и вымещай злобу на мне! Отомсти мне, заставь меня пожалеть об этом, но не вымещай свой гнев на невиновных! Тебе нужна я, а не он!
Из горла Реддла вырвался холодный смешок, который она не смогла интерпретировать, а затем он направил палочку на Игнотиуса:
– Отключись!
Тот обмяк и больше не шевелился, а Том перевел взгляд на Миранду. И столько в нем сейчас бушевало самых разных эмоций, среди которых преобладали гнев и жажда крови, что она невольно подалась назад, налетев на стол, за которым читала. Она не жалела о том, что сказала, но в душе отчетливо шевелился страх – было очевидно, что сейчас она во всех красках почувствует, что такое гнев лорда Волдеморта.
Но заклинание так и не последовало, хотя кончик его палочки по-прежнему смотрел ей в грудь.
– Знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации, Миранда? Что меня просто сводит с ума? – процедил Реддл злобно, и сейчас в нем вновь появилось то безумие, которое уже напугало ее этим вечером. – Не то, что ты снова узнала обо мне то, что тебе никак не полагалось знать. Не то, что меня какой-то черт дернул прийти и рассказать тебе о разговоре с Диппетом – хотя мне никогда в жизни не нужна была жилетка, чтобы выплакаться! И даже не то, что ты заступаешься за этого чистокровного идиота, который вьется вокруг тебя последний месяц, и ты ему это позволяешь, что меня просто безумно раздражает! А знаешь, что?
– Что же? – спросила она чуть слышно.
Вместо ответа Реддл криво усмехнулся и выплюнул:
– Круцио!
Миранда зажмурилась, изо всех сил вжавшись в стол и готовясь к худшему, но… боль так и не последовала. Прождав две секунды, тянувшиеся, как целая вечность, она осторожно приоткрыла глаза. Реддл так и стоял напротив, его палочка по-прежнему была нацелена на нее, но… красный луч так и не вырвался.
Завидев ее растерянность, Реддл прищурился.
– Авада Кедавра!
У нее вырвался потрясенный вздох, и Миранда замерла в ожидании вспышки беспощадного зеленого света, которая оставит от нее только пустую оболочку, и на этом ее невероятная история закончится, но…
Снова ничего.
– Догадаешься сама, что происходит? – процедил Реддл с таким ядом, словно это она только что пыталась его убить, а не наоборот. – Если бы я только мог от тебя избавиться!
Миранда смотрела на него во все глаза.
«Ты никогда не применял раньше Непростительные заклинания, мальчик? Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие!» – как наяву, зазвучал в голове визгливый голос Беллатрисы Лестрейндж и ее слова, обращенные к Гарри.
– Проблема не в том, что ты не можешь меня убить. Проблема в том, что ты не хочешь этого делать, – выдохнула она изумленно, не в силах осознать случившееся. – Ты не хочешь ни видеть меня мертвой, ни видеть мои мучения, да? Поэтому твои Непростительные на меня не действуют!
Он смотрел на нее с той же яростью, и Миранда с легкостью могла понять его чувства. Чтобы хладнокровный и бесчувственный Том Реддл оказался неспособен кого-то убить или причинить ему боль? В такое поверить попросту невозможно! Он сейчас точно должен испытывать тем осколком души, который у него еще остался, такие мучения, которые вполне были сопоставимы с пытками Игнотиуса! Это же будущий лорд Волдеморт, черт возьми, для него убийства – естественное явление! Так с чего вдруг он не захотел, чтобы она страдала?
– Да, Миранда, будь ты проклята! – выплюнул он. – Довольна? Этого ты добивалась? Я же говорил, что эта отвратительная привязанность к тебе делает меня слабым! Я должен был убить тебя еще тогда, осенью, не должен был колебаться…
Не желая больше слушать это все, Миранда вдруг сделала то, чего от самой себя не ожидала – в один шаг приблизилась к Реддлу, приподнялась на цыпочки, обвила его руками и поцеловала. Тот в первое мгновение застыл, как каменное изваяние, а затем издал приглушенный стон, в котором смешалось все – ярость, ненависть, признание собственного поражения, жажда обладания… В следующий миг он прижал ее к себе с такой силой, что сделал больно, его губы смяли ее, подчиняя себе и лишая воли, его язык проник в ее рот, и Миранда растворилась в нем.
========== Глава 34 ==========
В коридоре что-то оглушительно загрохотало, послышалось радостное улюлюканье, и только после этого Том отпустил ее, позволяя вдохнуть. Задыхающаяся Миранда жадно глотала пыльный библиотечный воздух, чувствуя, как горит ее лицо, как выпрыгивает из груди сердце и как подгибаются колени. Но она по-прежнему испытывала желание вернуться в эти объятия, снова ощутить его поцелуи, дотронуться до него…
Снаружи опять что-то гулко загремело, и у Миранды закралось подозрение, что это Пивз опрокинул рыцарские доспехи и теперь забавлялся тем, что раскидывал их по коридору.
– Тебе пора идти спать, – заявил Реддл слегка отстраненно. В отличие от Миранды, ему, как обычно, удалось куда быстрее вернуть самоконтроль, хотя раскрасневшееся лицо, сбитое дыхание и растрепанные волосы выдавали его состояние. – И твоему… кавалеру тоже.
Вздрогнув, Миранда уставилась на все еще бесчувственного Игнотиуса, который так и лежал без движения у стены. Весь жар как рукой сняло, и она ощутила, как похолодели руки, а во рту появился горчащий привкус. Черт, что она натворила?! Как она могла так поступить? Реддл вновь мучил безвинного человека на ее глазах, пытал просто потому, что Пруэтт невовремя попался ему на глаза, и что сделала она?! Мало того, что сама поцеловала Реддла – и не для того, чтобы отвлечь его от Игнотиуса, а потому что ей самой захотелось этого! – так еще и сделала это в паре метров от своего бессознательного как бы парня, которого Реддл только что пытал! Да что с ней такое творится?! Почему она превращается в какое-то аморальное чудовище, для которого нет ничего святого?