Миранда взирала на нее молча, и Симона, заметив этот взгляд, усмехнулась.
– Удивлена? Не стоит. Знаешь, это ведь я тебя перенесла в 1944 год. Ты должна была сдохнуть там, в своем времени, а я дала тебе вторую жизнь – королевский подарок, не так ли? И так по-идиотски было с твоей стороны отправиться в школу! Из всех мест на свете ты выбрала именно Хогвартс, где учимся мы с Оуэном! Похоже, лоа* были на моей стороне, и после неудачи с твоим перемещением ты сама пришла к нам!
Несмотря на выпитое вино, в горле у Миранды снова пересохло.
– Зачем тебе было вытаскивать меня из моего времени? – спросила она тихо. – Зачем тебе этот заряд магии, который я сейчас храню? Зачем тебе, могущественному магу-вудуисту из Америки, помогать Гриндевальду?
Симона посмотрела на нее изучающе. Видеть это знакомое лицо с таким холодно-оценивающим выражением было так дико, что Миранде все казалось, что Симона надела карикатурную маску. Или что кто-то незнакомый выпил Оборотное зелье и превратился в ее одноклассницу. Но уж точно не то, что перед ней сидела та самая Симона Лефевр, чьи умственные способности всегда вызывали у Миранды изрядный скепсис!
Черт, а права эта ведьма – нельзя быть настолько высокомерной, чтобы потом внезапно не обнаружить врага в такой непосредственной близости от себя…
– Хм, а ты, оказывается, не только в том, что касается учебы, мозгами шевелишь? Что ж, отвечу. Гриндевальд казался мне перспективным союзником. Я не вполне согласна с его философией, но это не так важно. Я собиралась помочь ему стать сильнее, получить уже наконец-то власть над Европой. Уж тогда бы я смогла развернуться, как мне хочется, я бы столько всего смогла осуществить!
– Примеряешь на себя роль серого кардинала?
– Можно и так сказать, – не стала спорить та. – Но Гриндевальд меня разочаровал, в последние месяцы утратил чувство всякой меры, и что-то мне уже не верится, что он добьется своего. Так что я решила, что заберу твою магию себе. Не совсем то, что я планировала, но не пропадать же добру?..
– А… Оуэн? – поинтересовалась Миранда, глядя на нее во все глаза. Возникшее где-то на краю сознания подозрение крепло все больше, и оставалось только подтвердить его. – Получается, в вашей паре главная именно ты, не он?
– Ну разумеется, – Симона снисходительно улыбнулась. – Оуэн милый мальчик, и влюблен в меня по уши, но этого ребенка еще воспитывать и воспитывать. Но он хорошо поддается манипуляциям, все эти месяцы я управляла им, как считала нужным.
– Сколько тебе лет? – спросила Миранда прямо. – Не семнадцать, это очевидно. Ты гораздо старше и опытнее. Так сколько?
Лефевр чуть прищурилась.
– Недавно исполнилось сорок, – сообщила она невозмутимо. – Есть некоторые полезные ритуалы, чтобы продлевать молодость, и я ими охотно пользуюсь. Ты права, я занимаюсь магией вуду больше четверти века, я достигла в ней таких высот, которые в Новом Орлеане никому и не снились… Но мне захотелось расширить свои возможности, добиться чего-то еще более значительного… Признаюсь честно, достичь высот в одиночку мне было бы сложно. Стоило отыскать кого-то могущественного, чтобы прибиться к нему и с его помощью, мягко манипулируя и подталкивая в нужном направлении, стать сильнее и могущественнее самой.
– Амбиции у тебя серьезные, – одобрила Миранда, рассматривая эту новую Симону и спрашивая себя, могла ли она в течение года догадаться, кто перед ней на самом деле. Или же Лефевр на самом деле такая потрясающая актриса? – Раз ты выбрала самого известного темного мага столетия.
– Не люблю мыслить мелко, – охотно согласилась Симона, улыбнулась ей белозубой улыбкой и вновь отпила из бокала. – Геллерту понравились мои способности, он увидел в них потенциал несколько лет назад, но поначалу не особо мне доверял – потому и отправил в Хогвартс присматривать за Дамблдором. Я понимаю, почему он поступил так – кому придет в голову подозревать одиннадцатилетнего ребенка? Шесть лет я доказывала свою преданность и полезность, и вот наконец прошлым летом он позволил мне заняться Ритуалом Призыва в качестве эксперимента и выделил помощников – и надо же было так все испортить! Сама виновата, сделала ошибку в заклинании, и тебя забросило куда-то вообще не туда. Дальше объяснять?
– Не нужно, – она пожала плечами. Голова кружилась, сухость во рту становилась все неприятнее – похоже, отрава все же начала свое действие?.. – Остальное Оуэн мне уже рассказал.
– Молодец, – Симона в задумчивости кивнула, поставила пустой бокал на парту и без дальнейшего перехода нацелила на Миранду волшебную палочку. – Перейдем к делу. Во-первых, я хочу получить назад мой кулон. Этому украшению больше сотни лет, так что не обессудь – мне будет жаль, если оно пропадет. Во-вторых, сегодня ты умрешь. Предполагалось, что мы с Оуэном останемся в Хогвартсе, и потому убивать тебя здесь было нельзя, но сейчас это уже не важно, школу мы покинем. У тебя два варианта – либо ты спускаешься со мной в подземелье сама, где я убью тебя быстро и безболезненно. Либо я сейчас вытащу из тебя душу, а потом убивать буду долго и неприятно – потому что ты слишком сильно надоела мне за эти месяцы. Что выбираешь?
Поборов дурноту, Миранда закинула ногу на ногу, с интересом разглядывая колдунью напротив. Значит, она назвала ее высокомерной дохлой рыбой?..
– Давай похищение души, – выбрала она и широко улыбнулась помрачневшей Симоне, явно не ожидавшей такой реакции. – Давно хотелось посмотреть, как ты выполняешь роль дементора.
Лефевр угрожающе сощурила глаза и сделала взмах волшебной палочкой. Миранда, хотя и знала, что яд должен был подействовать, все равно внутренне сжалась, ожидая чего-то жуткого, но… ничего не произошло.
Симона нахмурилась и повторила движение, но опять ничего не добилась. Миранда, испытывая все большее головокружение, достала собственную палочку. Лефевр ощутимо напряглась и уже хотела произнести Обезоруживающее заклинание, но Миранда лишь спокойно произнесла: «Люмос». Никакой реакции.
– Что ты сделала?! – внезапно взвизгнула Симона, разом утратив все свое благодушное настроение, и вскочила на ноги. Должно быть, совершать резких движений им уже не следовало: ведьма покачнулась и была вынуждена ухватиться за край парты, чтобы устоять на ногах. Привлекательные черты исказились от гнева и непонимания. – Как?!
Она перевела взгляд на бокалы, и краски полностью покинули смуглое лицо, сделав его каким-то серым. Симона нервным движением схватила бутылку, наклонилась к горлышку и принюхалась, а затем уставилась на Миранду. Бутылка выскользнула из ослабевших пальцев и разлетелась на куски. По классу поплыл приторно-сладкий запах медовухи. Миранде подумалось, что она вполне могла бы ощутить злорадство, удовлетворение от беспомощности своего врага… Но ее так мутило, что все мысли были только о том, как сохранить равновесие и не завалиться набок.
– Ты не могла!.. – выдавила Симона потрясенно, с ужасом переводя взгляд на собственные руки и теперь бесполезную волшебную палочку. – Ты же ни о чем не подозревала!
– Я – нет, – подтвердила Миранда, поднимаясь на ноги. Чувствовала она себя неважно, зрение, казалось, ощутимо село, и предметы вокруг расплывались. – Но вот Том догадался первым. А тебе не стоило быть настолько самоуверенной…
– И ты согласилась выпить эту мерзость?.. – прошептала Симона изумленно. Миранда полностью ее понимала – осознавать, что у тебя больше нет магии, что ты даже на простейшее заклинание больше не способна, было… неестественно. Будто она лишилась возможности ходить или разговаривать. – Ты сумасшедшая…
Миранда, пошатываясь, подошла к двери и открыла ее, на пороге показались Долохов и Малфой. Симона машинально выхватила палочку, а в следующий миг ее лицо скривилось от отвращения и ненависти, когда она вспомнила, что ничего не может сделать. Лефевр не кричала, не сыпала проклятьями и оскорблениями – она точно не могла вполне осознать, что именно с ней произошло и что она в какие-то полчаса полностью утратила все свое могущество. Затем она несколько раз быстро моргнула, будто у нее перед глазами все расплывалось и она пыталась восстановить зрение. Свободной рукой она продолжала опираться о парту, боясь лишиться единственной опоры.