Хэйзэл усмехнулся, когда она с осторожностью начала есть, и лениво отломил себе приличный кусок, решив составить ей компанию и заморить "змеёныша".
Закончив с птицей и так и не дождавшись нападения, Вика почувствовала, что немного успокоилась. Она ополоснула руки в ручье тут же поблизости. Это место теперь показалось ей странно знакомым, и внезапно она узнала его...
***
Паланкин с госпожой Ханьями двигался, не торопясь, сквозь чёрный густой лес. Грубые голоса прислужников Белого Принца иногда разрывали ночную тьму.
Сирил была спокойна. Господин Шу шёл рядом с паланкином, как и подобало верному слуге, и в любой момент мог её защитить, но что будет, когда она окажется во дворце Наэду, она не знала. Слишком много она уже слышала о тщательно скрываемой жестокости Принца. Лёгким движением, словно она слегка поправляла края многослойного кимоно, она нащупала тонкий и острый клинок, похожий на иглу. Женский Лисий Коготь. Такой был и у Красных Лис и у Серебряных, но имел слегка отличающиеся формы.
На крайний случай она будет защищаться им и ещё одним, спрятанным в секретном кармане нижнего кимоно. Ничего более серьёзного она не могла бы пронести во дворец. Маги Наэду хорошо делали свою работу.
Внезапно где-то в стороне раздался странный вой, и движение паланкина резко прекратилось. Показалось, что воинов, охранявших ее паланкин охватила внезапно поднявшаяся суматоха. Сирил лишь успела повернуть голову, как лёгкие занавеси откинулись и она увидела нависающую у выхода высокую фигуру Змея.
Хэйсиль, младший брат Золотого Полоза в темных одеждах и плаще пристально и молчаливо взирал на прекрасную Серебряную Лисицу.
Затем он протянул ей руку, и Сирил с королевским достоинством протянула свою:
— Негоже Младшей госпоже Хаарзумар покидать свою пару, — на его лице проявилась знакомая змеиная улыбка, золотистые глаза сверкнули в ночи, и он осторожно прильнул губами к её руке, а затем помог ей выбраться. Господин Шу стоял тут же поблизости, увлечённо протирая тканью тонкий кинжал. У его ног валялась пара стражей.
Глазам Сирил открылась живописная картина. Носильщики паланкина бледными тенями замерли на месте, словно не дышали. Стражники, отправленные Наэду привезти по дворец прекрасную дочь Дома Серебряных Лис, лежали в неестественных позах, разбросанные по земле, а кто-то и без нужных частей тела.
Молчаливые кобры в темных одеждах тенями выглядывали из ночной тьмы.
— Ваше высочество собирается украсть дочь Серебряных Лис? — с лёгкой улыбкой на губах спросила пушистая красавица, кидая на него обворожительный взгляд.
Хэйсиль плавно приблизился и окутал её своим плащом:
— Не украсть, а забрать своë, — он склонился и чувственно поцеловал ее, вдыхая аромат любимой лисицы.
Ему повезло гораздо больше — болезненное запечатление между ними уже произошло, и молодая лисичка нисколько не сопротивлялась своей судьбе. Она приняла его, иначе сама бы в скором времени и погибла. Любовные чары Лисов начинали действовать против них, выкачивая силы, если те не принимали пару. Сирил же изначально испытывала необъяснимое сильное влечение к младшему брату правителя и потому не противилась.
Хэйсиль подозревал, что Золотой Полоз не будет рад узнать, кем оказалась любимая и законная пара его брата, но он и в мыслях не допускал отказа от неё.
Голод для него больше не был страшен.
***
Змей моментально почувствовал изменение в её настроении. Вика подошла к костру взбудораженная и даже не скрывала этого.
Она посмотрела на него и снова обвела взглядом пространство:
— Я помню это место... Я уже была здесь...
Хэйерзэйл насторожился, его лицо стало нечитаемым.
— Я видела это в одном из снов Фаэрсин.
Змей нахмурился, не до конца понимая.
— Иногда мне приходят обрывки её воспоминаний, — призналась она и замолчала, а затем продолжила, — наверное уже лучше сказать — моих воспоминаний... Ведь получается, это моя прошлая жизнь...
Змей впился в неё невыносимым взглядом:
— Это было очень давно... Я уже сидела так у костра, только он был уже тлеющим, и у меня не было сил подбросить в него ещё веток. Там был какой-то сложный заказ, — она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Змей сидел, не шевелясь, — меня, то есть Фаэрсин, — она слегка сбилась, но Хэйзэл понимающе кивнул, — практически поймали и сильно ранили, но в последний момент мне удалось ускользнуть. Только вернуться обратно в Дом было нельзя, если за тобой тянется след. На это существовало древнее нерушимое правило. Нельзя было подставлять семью, поэтому мне пришлось скрываться в лесах, и я на время спряталась в одном укровном месте. Отрывочно помню, как добралась, видимо оружие, которым меня ранили, было отравленным.