Вика снова потрясённо осмотрелась:
— Это то самое место.
У Хэйерзэйла тело прошила неприятная ледяная дрожь. Он специально привел Вику в это место, чтобы проверить одну догадку...
— Что было дальше? — тихо спросил он, — Ты помнишь?
Она кивнула и возбуждённо поднялась на ноги, всматриваясь в каменную скалистую глыбу, чёрной непроходимой стеной нависавшую позади.
— Как я сказала, я нашла здесь укрытие... Я была в бреду и уже плохо соображала. Боялась только одного, что меня могли найти, пока я находилась без сознания.
— И? — тихо спросил Змей.
— Кто-то пришёл мне на помощь... Воин... Я не помню его лица, но запомнила его руки. Прикосновения. Они были очень бережными и осторожными.
Вика не заметила, как Хэйерзэйл с силой сжал ладони в кулаки.
— Он промывал мне рану, перевязывал и заставлял меня пить отвар. Запах был просто ужасный, — Вика смешно сморщила нос и сама усмехнулась, и Хэйзэл хмыкнул следом за ней, всё так же с силой сжимая руки.
В нём клокотала ярость.
— Что было потом?
— Горячка быстро спала, и я уснула с мыслью, что должна его отблагодарить. Ведь он спас мне жизнь. А когда открыла утром глаза, увидела склонившегося надо мной Белого Принца... Его воины позади сидели верхом на салу... — Вика не смогла договорить и сглотнула, глядя на Русала, — Я почему-то решила, что это он меня спас... И у меня не было тогда ни единого сомнения...
— А теперь? — спросил Полоз, выразительно глядя на свою Истинную пару.
Вика покачала головой.
— Сейчас я ни в чем уже не уверена.
Он громко хмыкнул, сверкая глазами:
— Ты больше не сомневаешься в том, что ты и есть Фаэрсин?
Она улыбнулась, вздыхая:
— Это сложно принять, — честно призналась она, — Этот новый старый мир... Но и за это время, что я здесь, он всё больше кажется мне знакомым...
Он кивнул. А она воззрилась на него странным горящим взглядом:
— Тебе ведь не кажется, что для человека я хоть и ужасно, но всё же справляюсь?
Змей нахмурился и вернул к её рассказу:
— Что было дальше?
Вика уселась на поваленное бревно напротив него и задумчиво взглянула на огонь:
— Он увёз меня во дворец и ухаживал за мной, как за самой драгоценной гостьей... Был нежен и внимателен... Дарил подарки... И я влюбилась в него и поверила... — Вика хмыкнула, — Очаровалась, как последняя дура... — Она вдруг пристально посмотрела на него и произнесла, — А потом начала помогать ему против Золотого Полоза...
Хэйерзэйл с силой сжал челюсти...
— У меня было время подумать об этом... пока ты был без сознания... Тогда в лесу Наэду изначально знал, кто был перед ним, — она тяжело вздохнула, — А Фаэрсин наивно поверила в любовь... Она о ней так мечтала...
Желваки заиграли на щеках Змея.
Вика потрясённо покачала головой:
— Мои отношения с Колей были так похожи на отношения Фаэрсин с тем монстром, который убил её.
Хэйзэл резко поднялся, его глаза сверкали золотом:
— Это Наэду убил тебя? — только и спросил Змей.
И Вика кивнула...
***
Костёр успел угаснуть, но угли продолжали тлеть красивыми розоватыми переливами. Сидя практически в полной темноте, Змей смотрел на спавшую на его плаще Вику... Фаэрсин... Свою Истинную... Теперь он точно знал это. Лисица изначально была его парой, но он не сообразил, не понял, кто был перед ним. Вероятно, для того, что чтобы избежать погони за собой, она выпила зелье максимально блокирующее запахи...
Он охотился тогда несколько дней и как-то под вечер почувствовал рядом раненое ослабленное существо. Не в его правилах было кидаться на падаль. Он предпочитал хоть сколько-нибудь равного противника, но что-то всё же заставило его свернуть с тропы.
Острое чутье и слух змея вывел его на скрытую лесную поляну, где под деревьями у скалы лежала молодая красивая девушка, свернувшаяся в грязный испачканный плащ. Он запомнил её глаза - яркие голубые, как бездонное небо. Она была в горячке, и на ее плече багровела глубокая рана. Хэйерзэйл сразу учуял яд пауков Арфаты, не дававший крови свернуться и ране зажить.