Девчонке оставалось недолго, и Змей не собирался задерживаться рядом, но её слабый запах... Её запах будоражил и не давал ему уйти. Он остался и исцелил рану, ведь змеи умели работать с ядами, а затем очень бережно перевязал её и сидел с ней всю ночь, давая питье отвара, который растворял остатки яда.
А под утро он все-таки ушел, когда убедился, что жар прошёл, и что она останется живой. Лишь, уходя, взглянул на красавицу в последний раз, усмехнулся и когтистой рукой поправил прядь волос, упавшую на лицо. Потом долго вспоминал о ней и почему-то не мог забыть её аромата...
Дурак!
Его дед Хээрзоар очень точно охарактеризовал его. Какой он был дурак! Упустил из под носа свою Истинную и отдал её на растерзание Наэду...
И какая ирония в том, что именно она украла ритуальный камень, и ему всё равно пришлось отправляться на её поиски...
Змей усмехнулся и заботливо укрыл Вику плащом. Она долго ворочалась, пока он не шепнул Слово, и, наконец, заснула.
В тишине леса Золотой Полоз наблюдал за миром. Последние вопросы тайны оставались для госпожи Кири.
Глава 28. Месть лисы
— Наэду, мои рыбки говорят, ты теряешь хватку, — в большом магическом зеркале чётко вырисовывался облик полуобнаженного древнего Белого дракона, фривольно раскинувшегося на мягких шёлковых подушках перед богато уставленным всевозможными явствами низким столом. Уютно пристроившись на одном его мощном плече, возлежал золотоволосый Иль, а с другой стороны находился Рэн...
Наэду в сверкающих бриллиантами белоснежных одеждах в безмолвной ярости взирал на правителя Шираз. Ему так и хотелось протянуть свою руку сквозь зеркало и вцепиться в горло дракону. Скоро, уже очень скоро он доберётся до этого болотного червя и в полной мере отблагодарит его за помощь. Сразу, как только, у него будет Змеиный камень... От одной этой мысли Белому Принцу мгновенно стало веселее.
Он усмехнулся, глядя на Юнлиссэ:
— Очевидно, твои рыбки, ещё не в курсе, что моя лиса уже на пути ко мне...
Дракон выразительно хмыкнул:
— Очевидно, ты ещё не в курсе, что Змей расправился с твоим любимым ящером и остальными охотниками, и лисичка теперь у него в плену.
Лицо Белого Принца мгновенно перекосило от нескрываемой злобы.
— Ты лжёшь! Ястрел уже на пути во дворец, и лисица находится под его охраной.
— В самом деле? — дракон наслаждался бешенством наглого кровожадного колдуна, — Проверь сам... И, да, пока ты утолял свои важные физиологические инстинкты с двумя юными фольфами, один из моих русалов выкрал лису из дворца Золотого Полоза и ведёт ее, догадайся куда? — Юнлиссэ сверкнул глазами и расслабленно улыбнулся, поднося к губам Иля сочный фрукт...
— Куда? — сквозь зубы проскрежетал голос Белого Принца.
Дракон тем не менее не торопился говорить, увлёкшись своими рыбками... Ему доставляло неимоверное удовольствие выводить из себя возомнившего себя правителем кровожадного монстра в красивой обертке.
— О, — Юнлиссэ принял абсолютно невинный вид, будто случайно забыл о своём высоком собеседнике, — Пожалуй, догадайся сам. Я дам тебе подсказку — старой госпоже Кири это не понравится...
И зеркало угасло.
Принц с силой сжал руки в кулаки, и длинные когти впились до крови в мякоть ладоней.
— Зэйр! — голос Наэду вибрировал яростью.
Укутанная в темный плащ фигура советника тут же проявилась рядом:
— Да, мой король, паланкин с молодой госпожой Ханьями уже миновал ворота. Желаете встретить вашу невесту?
Принц кипел от ярости, но пока сдерживал себя:
— Где Ястрел? Ты связывался с ним?
Зэйр поджал губы, хмурясь, но взгляда не отвёл:
— Мой господин, вероятно, Ястрел ещё не достиг границ драконьих земель, потому как—
— Ты — идиот! — со всем бешенством прошипел Белый Принц, его глаза запылали лиловыми всполохами. Из руки вырвалось малиновое пламя, без спроса прорезая пространство чужих владений в поисках своих верных слуг, но ни одного из них так и не обнаруживая.
Когда малиновое пламя в его руке угасло, Белый Принц медленно повернулся к Зэйру:
— Приведи ко мне свою любимую племянницу Ацуй.
Лицо советника стало белым, как полотно.
— И, да, я желаю встретить свою серебряную госпожу, — уже мягче, но не менее опасно прозвучал его голос.
Неторопливой королевской походкой он направился к парадным дверям, но когда увидел растерянные глаза стражей, заметивших приближение хозяина, уже понял, чего ожидать.
Носильщики тряслись бледные, словно тени, при одном взгляде Наэду. Паланкин был забит расчлененными останками стражей, посланных за молодой госпожой Сирил.
Черное пламя взвилось вокруг Наэду, и не имея выдержки и терпения, колдун направил его прямо на носильщиков и паланкин с его печальным содержимым.