Старая лиса чувствовала чье-то приближение к владениям Красных Лис, но не могла объяснить, откуда возникло еще и столь сильное волнение. Древние Лисьи боги нашептывали о скорой долгожданной встрече, но после ухода ее любимой внучки ни одна встреча не была больше для нее желанной.
Старая госпожа осторожно пригладила старческой рукой плотную ткань серо-голубого кимоно и взглянула на верхушки деревьев. Ее слух улавливал какое-то волнение в воздухе. Но это было и не мудрено. После того, как Золотой Полоз исчез в поисках своего Змеиного камня, госпожа Кири решила действовать сама, не ища справедливости у Дворца.
И когда все закончится, она возьмет всю вину на себя, тем самым защитив свой Дом от лишения и так не очень больших привилегий, но от права на справедливость она ни за что бы не отказалась. Жестокий предатель и мучитель ее внучки ответит за убийство Фаэрсин, даже если этой ночью много лис оставят свои жизни по пороге Белого Дворца. Однако, такого было правило. За главой Дома оставалось решение о нападении, прежде чем все тайные приготовления будут сделаны и нужные лица предупреждены.
И все же… старческое сердце было странно взволновано.
Госпожа Кири сделала неторопливый глоток, погружаясь в созерцание, когда на тропе к дому из просыпающегося соснового леса появилась странная пара, которую тут же взяли в кольцо ее сыновья. Путники не сопротивлялись и послушно позволили себя обыскать.
Сердце беспокойно застучало словно от радости. Госпожа Кири чуть прищурила острые глаза. Девушка была стройна, но выглядела очень истощенной и уставшей. Ее светлое кимоно, а точнее то, что от него осталось, очевидно видело и лучшие времена. А еще в ней не было ни капли магии. И все же… что-то неотрывно привлекало к ней взгляд старой госпожи. Рядом с ней возвышался темноволосый брюнет с каскадом волнистых шелковых волос, в темных одеждах… Он больше походил на стража, но имел странный вид… Госпожа Кири внимательно пригляделась…
Неужто один из русалов Юнлиссэ… Но сколько она себя помнила, Дракон не отпускал от тебя ни одной своей рыбки…
Взгляд старой госпожи снова метнулся к девушке и вдруг замер на ее лице. Ее глаза! Самые красивые родные глаза! Слезы невольно навернулись на старческие веки, застилая обзор полупрозрачной вуалью. Сердце узнало раньше, чем пришло озарение!
Госпожа Кири поднялась со своего места. По мере того, как незнакомая пара в окружении лисов подходила все ближе, у госпожи Кири более не оставалось ни одного сомнения, когда она встретилась взглядом с девушкой.
Это была ее Фаэрсин! Ее внучка! Живая и почти невредимая!
Старший Рэс приблизился к главе Дома и учтиво поклонился:
— Моя мудрая Госпожа, эти путники настаивают, что им нужно встретиться с вами.
Госпожа Кири уже успела взять себя в руки и теперь смотрела спокойным взглядом на нежданных гостей.
— Оставьте нас наедине, — она на миг помедлила, будто к чему-то прислушиваясь, а затем выразительно кивнула старшему.
В миг лисы исчезли, оставляя пару наедине с главой Дома.
Вика смотрела на старую невысокую бабушку в теплом серо-голубом кимоно, с аккуратно зачесанными в пучок давно поседевшими волосами, и сердце от чего-то само собой стучало с таким радостным и трепетным волнением! Она смотрела в мудрые старые глаза и вдруг невольно заулыбалась, а из глаз хлынули слезы. Потом она уже не поняла, как оказалась в крепких объятиях старой госпожи.
— Моя Фаэрсин вернулась! — с теплотой посмеивалась старая госпожа Кири, обнимая свою внучку, — Моя Фаэрсин вернулась… — и в ее глазах впервые с момента горькой потери ярко сверкали искры.
— Бабушка, — невольно вырвалось у Вики, и она позволила себе не скрывать чистый поток эмоций. Это, правда, было очень странно, если думать логикой. Ведь бабушки и дедушки Вики давно умерли, когда она была еще совсем маленькой, и вдруг, только завидев еще фигуру старой госпожи, Вика почувствовала в ней родную душу! Настоящую! Свою! Как такое могло быть? Но, с другой стороны, она ведь уже знала, что Фэарсин и она были одним лицом, просто сейчас она проживала другую жизнь, и если бы не Хэйзэл, а точнее не ее собственные проделки и похищение Змеиного камня, то никогда бы она этого и не узнала.
Наконец, когда эмоции у обоих улеглись, они присели на веранде, и госпожа Кири разлила в пиалы душистый чай. Русал не вмешивался, только наблюдал. Сидевший по другую руку от Вики, он задумчиво молчал, но госпожа Кири продолжала невольно присматриваться к нему. Что-то в облике Тёмного не давало ей покоя. Ей все еще едва ли верилось, что Дракон добровольно отпустил от себя хотя бы одного из своих детей…