Вика дернулась было в сторону Хэйзэла, испытывая настоящий ужас, но тот медленно развернулся к ней, взглядом золотистых глаз заставляя ее остаться на месте. И Вика невольно отметила, как в его фигуре как будто что-то незримо поменялось. Будто огромная мощь тяжелым плотным пологом легла на все пространство вокруг, ощутимо придавливая к земле. Кажется, это почувствовали все присутствовавшие. Хэйзэл лишь мягко улыбнулся ей и снова повернулся к противнику.
— Ты, кажется, забыл поинтересоваться у своей любимой, — с хитрой усмешкой прозвучал голос Хэйзэла, — хочет ли она к тебе? — Полоз как ни в чем не бывало неторопливо прошел мимо госпожи Кири, останавливаясь на пороге веранды.
Наэду нахмурился. Он ощутил Силу, медленно и плотно разливавшуюся в пространстве. Но эта Сила была не его. Белый Принц прищурился и едва повел головой, как в Хэйзэла метнулись несколько огненных шаров, посланных его колдунами по безмолвному приказу.
Вика громко вскрикнула от ужаса. Однако, когда разрушительные сферы развеялись, стало понятно, что защитный купол веранды устоял, опасно шипя магией. Русал все также стоял у ступеней, даже не дернувшись.
Внезапно со стороны основного дома послышались громкие крики и лязг металлического оружия.
Наэду холодно улыбнулся, не показывая своего разочарования, но глядя на госпожу Кири:
— Это мои солдаты… И сейчас они уничтожают твой Дом, лиса — его улыбка стала омерзительной и безжалостной, — Они перебьют всех, если ты не отдашь мне Фаэрсин. Немедленно!
Глава 31. Искусство деликатности
Вика мгновенно почувствовала напряжение, искрящим пологом охватившее все пространство вокруг. Госпожа Кири выглядела, как замершая статуя на краю безжалостно разверзавшейся прямо перед ее ногами пропасти, только в ее глазах сверкал яростный огонь. Русал неподвижно возвышался на ступенях. Его высокая фигура в темном выглядела расслабленной, но то был совершенный обман. Будто почувствовав желание Вики броситься к нему, он слегка обернулся и покачал головой.
«Оставайся на веранде», — раздался его предостерегающий голос в ее голове, — «И ни при каких обстоятельствах не выходи за ее пределы».
Сердце в груди Вики билось как сумасшедшее. Надвигалось что-то очень опасное, и все это чувствовали.
— Боюсь, ты опоздал, — пафосно и громко заявил Хэйзэл, неторопливо спускаясь с веранды, как будто не было никакой опасности, и на лужайке не торчали, как грибы после дождя, колдуны и воины Наэду в ожидании приказа на уничтожение, — Твоя бывшая невеста выбрала меня.
Гримаса гнева на миг тенью легла на лицо Наэду. Он приподнял бровь наблюдая за наглым чешуйчатым засранцем.
— Не слишком ли ты много себе позволяешь? — опасно прошипел Наэду, на что Хэйзэл ещё выразительнее улыбнулся, вынуждая противника среагировать.
— О, дорогуша! — оскалился Тëмный в своей привычной опасной манере, и Вика заметила, как он начал смещаться чуть в сторону, чтобы оказаться ближе к ней. — Я всего лишь хочу сказать, что моё достоинство оказалось убедительнее твоего на вкус и размеры моей нежной лисички… которую ты так безжалостно убил...
Лицо Принца перекосило от ярости, зато Хэйзэл откровенно наслаждался. Вокруг воцарилась тишина. Воины, как и колдуны, казалось, не понимали, почему они до сих не вступили в бой и продолжают слушать эти бесконечные речи. Напряжение росло. Лязг мечей вдали внезапно стих, хотя было маловероятно, что Лисы добровольно сдадутся на милость Наэду или воины, которых вёл советник Зэйр, отступят.
— Ну надо же, значит, вот она та кусачая рыбëшка, которая осмелилась перейти мне дорогу, — усмехнулся Белый Принц, — Думаешь, твой драгоценный господин трухлявых болот защитит тебя здесь, — он жутко оскалился, показывая истинное лицо колдуна, а затем перевел взгляд на госпожу Кири, — Госпожа Кири, я все еще терпеливо жду вашего ответа, — Колдун мерзко хохотнул, не скрывая истинных намерений, — Отдайте мне девчонку, и я, так и быть, на этот раз пощажу всех ваших детей и внуков.
Невысокая фигурка главы Дома Красных Лис в простом серо-голубом кимоно выглядела такой уязвимой на фоне устрашающих воинов, собравшихся перед ее владениями. Вика вздрогнула, в глазах почему-то застыли слезы. Сколько внутренней силы сейчас считывалось в молчаливой позе старой госпожи. Лисица в последний раз взглянула на Вику, и та услышала ее едва слышный шелестящий голос:
«Прощай, внучка! Береги себя!»