Золотой Полоз в роскошном красном кимоно, до того задумчиво сидевший в широком кресле, вдруг страшно ощерил свою пасть, принимая форму огромного змея, готовящегося к нападению, и зашипел во всю глотку.
- Если ты ради своей забавы решил нацепить на меня рыбью чешую, то тебе придется смириться с потерей пары твоих "рыбок". - Огромный черно-золотой змей с огненными глазами поднялся высоко над белоснежной мраморной площадкой, скручивая мощное длинное тело в кольца.
Русалы, с наслаждением прислуживавшие своему хозяину и с нескрываемым удовольствием обмахивавшие огромными опахалами тело белого дракона, в мгновение хищно ощерили острые пасти и интуитивно приникли ближе к их властителю, закрывая его. Их прекрасные юношеские лица исказились и приняли истинную ужасающую русалью форму.
С высоты нескольких метров Золотой Полоз пристально наблюдал за копошащимися верноподданными, яростно спешившими на защиту своего господина.
Юнлиссэ перламутровый даже не шелохнулся. Он смотрел на нага с благодушной и лукавой улыбкой, ничуть не смутившись его реакции. Едва он поднял свою ладонь, как все русалы тут же исчезли с глаз.
- Я предупреждал тебя, что тебе это не понравится. Но ты сам принял решение.
- И я не отказываюсь от него, - ответил царственный брюнет, появившийся на месте огромного разъяренного змея, и снова усаживаясь в кресло.
- Однако, дела идут не лучшим образом?
Полоз молчал, не испытывая никакого желания к задушевным беседам. Перед его глазами все ещё стояли испуганные голубые глаза лисицы в человеческом теле. И эта картина была ему странно знакома.
- Ты думаешь, я завоевал моих рыбок силой? - чуть повёл бровью перламутровый, нарушив тишину и привлекая внимание нага. - Нежностью, - сладостно улыбнулся одними губами Юнлиссэ. - Все любят нежность и заботу. Особенно, когда она исходит от того, кто во много раз могущественнее. Это привязывает куда сильнее, чем власть. - Его глаза выразительно сверкнули.
"Это и есть власть" - звучно прозвучал голос водного в голове Полоза.
Змей понимающе усмехнулся.
- У вас Полозов есть одно недооцененное качество - врождённое очарование. И раз уж ты силой не добился результата, воспользуйся им. – Перламутровый сделал глоток вина и облизнулся, - Будь я на твоём месте, довёл бы её до нежности и ласки... - сладостно прозвучал его голос. - В конце концов, тебе нужно выяснить, где камень. Так какая разница, как ты это сделаешь? Если этот инструмент окажется более действенным, чем жестокие пытки и устрашение, ты получишь гораздо больше удовольствия и развлечения, ну и она - тоже. – Лазоревые глаза продолжали с усмешкой наблюдать за нагом.
- Кажется, бедная лисичка так и не испытала настоящего удовольствия, раз её так рано убили, - вкрадчиво произнёс перламутровый, продолжая смотреть на змея хитрым взглядом. Юнлиссэ на миг замолчал и картинно вздохнул, - Жаль, я бы и сам с ней познакомился, но, боюсь, мои рыбки не оценят этого. К тому же, говорят, пушистая красавица Фаэрсин интересовалась только материальными ценностями, а не духовной близостью.
Темноволосый змей выразительно закатил глаза, чувствуя изрядное раздражение.
- Что ж, друг мой, может в новом воплощении она окажется более сговорчивой.
Полоз прикрыл глаза, словно обдумывая сказанное, и перламутровый заметил, как сладостная улыбка неожиданно скользнула на красивые губы Змея.
- Позволь только дать тебе один совет, - хмыкнул белый, прищурившись, - Человеческое тело, в отличие от наших, очень мягкое и податливое. Не раздави её в порыве своей змеиной страсти.
Чёрные глаза нага открылись, переливаясь янтарным золотом.
- Я учту, - хищная ухмылка на губах стала выразительнее.
Глава 10. Возвращение
Видения накатывали одно за другим темными волнами размытых картин, превращаясь в вереницу незнакомых лиц и голосов. Кто-то, очевидно, звал ее… А может не ее? Имя было странно знакомым, но, когда она пыталась повторить его, звуки распадались на отдельные осколки, ускользали и растворялись вдали.
Несколько раз она чувствовала, как ее затягивает в тягучее темное кружево окружающего пространства, в котором внезапно путь ей преграждала высокая мужская фигура. Черные длинные волосы спускались вниз до пояса, и длинное кимоно из самой дорогой ткани, которую она могла носить только лишь в мечтах, украшало его торс.
Она хотела приблизиться к нему, пытаясь дотронуться до его плеча, но, когда он оборачивался, лицо мгновенно искажалось гримасой дикой ненависти, волосы становились белыми с резкими пурпурными прядями, а лиловые глаза сверкали яростно и зло. Его когтистая белая ладонь пыталась ухватить ее за шею, словно в капкан, но каждый раз ей удавалось уворачиваться, и она пыталась бежать от него прочь. Однако, картина видения повторялась снова и снова через какое-то время.