Сказать, что оно не шло ему в глотку, было бы большей правдой.
Вместо наслаждения собой от того, как ему всего лишь хитростью удалось заманить лисичку в свой мир, внутри он испытывал странные противоречивые чувства, что было совершенно не характерно для его изворотливой змеиной натуры.
Тем не менее, ни одна мышца на его лице не дрогнула, хоть сколько-нибудь выдавая его реальное состояние. Но внутри Змей пытался объяснить себе происходящее. Напротив него в длинной белой повязке на бёдрах расслабленно возлежал полуобнаженный древний дракон, и, судя по его сытому виду, он был очень доволен прошедшим представлением.
- Друг мой, всё должно выглядеть правдоподобно. Юное дитя сейчас всего лишь человек, но и она не настолько глупа, чтобы не заметить подвох.
Наг поднял вверх причудливый хрустальный бокал, до краёв наполненный темно-красным вином, и отсалютовал им в сторону Юнлиссэ.
- За твою убедительность, - кисло отозвался голос Полоза. - Жемчужина у неё. Через сколько воспоминания вернутся к ней?
Юнлиссэ великолепный в задумчивости упёрся кулаком в подбородок, продолжая хитрым взглядом поглядывать в сторону Полоза:
- Этого я сказать не могу, всё зависит уже от неё. Наиболее вероятно, что воспоминания будут возвращаться отдельными моментами, так что тебе лучше не упустить тот момент, когда это произойдёт.
Полоз хищно усмехнулся:
- Уж поверь мне, это в моих интересах.
Дракон внезапно привстал и принял более приличествующую правителю позу, но напоминал теперь скорее мыслителя. Правда, из-под густых тёмных ресниц сверкали хитрые острые глаза:
- Ты хорошо понимаешь, что здесь ей теперь грозит большая опасность.
Полоз молчал и только смотрел на перламутрового, и в его золотых глазах отразился голод хищника.
Дракон внимательно пригляделся, и его взгляд стал немного печальным, но сожалел ли он о чем-то или нет, было неясно:
- Давно это с тобой, друг мой?
Наг хищно ощерился в ответ, демонстрируя пару рядов белоснежных заточенных зубов и ядовитые змеиные клыки:
- Друг мой, не будь так наивен, - в той же манере отозвался наг, - ты мудр, как твои древние горы. Но ты забыл - ей так и так грозила опасность. Просто, пожалуй, я могу быть с ней более снисходителен с тех пор, как она так отважно попыталась меня защищать перед твоими рыбками.
Взгляд дракона был пристален, и Полоз даже на миг усомнился, прозвучали ли его слова убедительно. По правде говоря, теперь Хэйерзэйл точно не знал, как поступит с ней. Что-то жгло в глотке от одной мысли о ее присутствии и в то же самое время мучила непривычная тревога.
Ещё то, что она осмелилась вступиться за него, его самого сильно удивило. В его картине мира это было больше похоже на то, как если бы сочный кусок мяса, предназначенный для еды, стал бы защищать того, кто собирался его сожрать.
Знала бы она, что всё это время главной опасностью среди окружавших её был именно он, только он. Наг неожиданно разозлился. Прямо сказать, гадостно выходило. Золотой Полоз в раздражении сильнее сжал хрустальный бокал, что не ускользнуло от внимательных драконьих глаз.
- Кстати, о лисице, где она сейчас? – и опять в его голосе слышался яд.
Дракон понимающе усмехнулся:
- Юная Фаэрсин отдыхает в моей уютной персиковой роще. Там для неё наиболее подходящее место.
Полоз встрепенулся, его золотые очи вспыхнули ярче, а черный зрачок вытянулся:
- Ты оставил её одну в роще?
- С ней мои рыбки, не-
В этом миг в открытой беседке внезапно появилась пара полуобнаженных русалов с длинными волосами и острыми стеклянными копьями в руках:
- Наш господин, - они низко поклонились ему, - Иль и Рэн убиты, девушка исчезла!
Словно безумный вихрь в миг поднялся в воздухе, и на месте правителей осталась лишь пустая беседка. И только бесшумно развевались шелковые занавеси на горном ветру.
***
Белый принц Наэду брезгливо закрыл за собой дверь тайной приемной залы, из-за которой еще слышались мучительные крики съедаемой заживо жертвы. На этот раз ему не удалось уйти пораньше, потому он стал невольным свидетелем того, как огромная голодная змея накинулась на обнаженную девушку, едва та успела пошевелиться.
До сих пор у него перед глазами стоял кусок растерзанной плоти с обильно стекавшей по нему кровью, и огромная разверзшаяся змеиная пасть, пытавшаяся заглотить его одним махом. Его чуть не скрутило прямо там на пороге залы его же собственного дворца.
Не то, чтобы он бы неженкой, темный колдун по своей натуре, он и сам был не прочь повеселиться с какой-нибудь красоткой одним из множества своих излюбленных способов, но он точно больше не желал смотреть, как пасть гигантской змеи с жадностью раскрывается прямо перед ним и из нее выпадают останки еще мгновение назад юного красивого человеческого тела.