- Благородная Золотая госпожа Хассин, - лорд покорно склонил голову, стоя перед ее троном, и она не без скрытого удовольствия окинула взглядом его длинные густые черные волосы, похожие на самый дорогой шелк, получаемый из редких и наиболее ядовитых черных обсидиановых пауков. – Я получил ваше послание явиться во дворец, но был вынужден завершить неотложные государственные дела.
Хассин не пошевелилась, молча наблюдая за нагом. Лорд Хаасл открыто и смело смотрел в ее глаза, ожидая от нее дальнейших слов, и было похоже, что между двумя змеями проходит безмолвный поединок, и ни один из противников не собирался этот поединок проигрывать.
Хаасл ждал подобного приказа и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Золотая Госпожа мастерски держала лицо, не проявляя истинных эмоций. Он восхищался ей и позволил себе с наслаждением осмотреть ее роскошную фигуру в струящемся золотой чешуей облегающем платье-кимоно, от чего испытал мгновенное желание сделать ее своей.
На самый короткий миг выражение его лица и взгляд резко изменились, темные вертикальные зрачки расширились, а затем стали тонкими, как иглы, и Хассин уловила его истинные эмоции. Ее обожгло ответным жаром желания, но в тот же миг она подавила его, позволяя гневу взять власть.
Да как он посмел!
- Лорд Хаасл, в последнее время о вас ходят интересные слухи, - с легкой усмешкой опасно протянула Золотая Госпожа чарующим голосом. Ее янтарные глаза внимательно следили за могущественным лордом со своего трона.
Хаасл остался невозмутим, лишь в уголках его губ впервые за долгое время проявилась такая опасная и притягательная усмешка.
- Надеюсь, моя Золотая Госпожа поделится со мной их содержанием.
Хассин не скрывала опасной улыбки. Она медленно и соблазнительно поднялась с Золотого трона и, обходя его, слегка проскользила кончиками острых черных когтей по его спинке. Хаасл замер, улавливая это движение рукой, и снова испытал сильнейшее желание взять эту Змею прямо здесь в тронном зале. Однако, на его лице не отразилось ничего, кроме очередной едва заметной усмешки, и только глаза, в которых Хассин тонула, опасно переливались зеленоватыми искрами.
Нагиня взглянула на него чарующим взглядом из-под густых темных ресниц и приблизилась к нему слишком близко для официального протокола. Он не пошевелился и не повернул к ней головы, но внезапно почувствовал ладонь на своем плече, и от этого прикосновения его охватил огонь. Огонь, с которым он уже давно боролся, и до настоящего момента вполне успешно.
Рука исчезла мгновенно.
- Говорят, лорд Хаасл ведет свою игру за спиной Золотого Полоза? – она внимательно наблюдала за его статной высокой фигурой, к которой ее притягивало как магнитом.
Змеиный лорд на это лишь бархатно усмехнулся, ничем не выдавая своих мыслей, но этим одним вызвал одновременную вспышку возбуждения и клокочущего гнева у Хассин. Определенно, он посмел играть со Старшей королевской Змеей и забывается!
- Вероятно, это вам сообщили те же лица, благодаря кому печальная участь настигла не так давно многоуважаемую госпожу Хум, - он произнес это с едва различимой ухмылкой, и только бесконечные годы мастерства в битвах и умении владеть собственным телом уберегли его в этот момент от яростного рывка Старшей Змеи с янтарно-золотыми глазами, оказавшейся прямо у него за спиной с двумя короткими изогнутыми клинками, молниеносно расчертившими воздух в том месте, где еще мгновение назад находилась его шея.
Казалось, Хаасл увернулся от удара с такой легкостью, как будто заранее знал о ее намерении, и теперь с абсолютно невозмутимым видом стоял в противоположной стороне зала, в любой момент готовый вступить в схватку, но от чего-то не спешивший утолять голод битвы. Его лицо выглядело спокойным и задумчивым, и только искры в темно-изумрудных глазах говорили о том, что мастер тайн был очень даже готов сразиться с королевской змеей.
Хассин взвилась высоко вверх на мощном и длинном змеином хвосте и замерла, покачиваясь, словно в трансе. Ее глаза яростно сверкали, в руках она сжимала изогнутые короткие клинки, а кончик ее хвоста опасно дрожал, предупреждая об опасности. Золотая Госпожа имела во истину смертоносный вид, и Хаасл с удовольствием изучал ее разъяренную позу.