О… этот вкус был ему очень хорошо знаком еще с самой юности. И от осознания, кто успел побывать в беседке и на что он был способен, из глубины души поднялось нескрываемое отвращение при взгляде на мертвые тела. Попадись Золотому Полозу эта беспощадная хладнокровная тварь за пределами Золотого дворца, он бы нашел много способов, как с ним расправиться, не привлекая постороннего внимания. Хотя от чего же не привлекая - он бы устроил из этого потрясающее зрелище. Уж очень много было тех, кто жаждал услышать, как с хрустом будут разрываться сухожилия и другие части тела верного палача Наэду.
И снова необъяснимое волнение охватило нага. Лисица была жива, это хорошо. У нее было мало времени – это плохо.
На глазах у множества русалов, пришедших к месту жестокой и несправедливой казни, Юнлиссэ, могучий и властный дракон опустился на колени, пачкая в крови шелковую ткань, прикрывавшую бедра. Не заботясь о своем виде, он магическим пасом одной руки подхватил тело Иля, укладывая голову златоволосого русала на свое крепкое плечо, а второй - тело Рэна, также располагая голову второго русала на другом плече. Казалось, что оба русала просто прилегли поспать на плечах своего господина. На то, что было ниже, лучше было не смотреть.
Юнлиссэ Кровавый - вот, как выглядел теперь дракон.
Медленно он двинулся к озеру с телами русалов на руках, но остановился и обернулся, глядя пристальным тяжелым взглядом на Золотого Полоза.
- Твоя лисица пока жива, - наг опешил от прямоты дракона, но не подал вида. - Приведи ко мне того, кто совершил это кощунство, и я буду сражаться на твоей стороне.
Золотисто-янтарные глаза Золотого Полоза ярко вспыхнули.
- Я выполню твое желание, Ар-Шираз-Даэ, - Хэйерзэйл элегантным движением развернул ладонь с черными когтями вверх, а затем приложил к своему солнечному сплетению.
Некоторое время Юнлиссэ молчал, обдумывая что-то. Полоз уже готов был выскользнуть прочь, как внезапно услышал за спиной.
- Ли’Карэй, истинная твоего деда, - Хэйерзэйл замер на месте, и только его мощный змеиный хвост слегка подрагивал на самом кончике от нетерпения. – Она не была убита.
***
Вика не сразу поняла, где оказалась, когда в очередной раз очнулась от резкой и грубой встряски. Голова раскалывалась, вокруг было совершенно темно, и слышалось недовольное фырканье, смутно похожее на лошадиное, однако животные, как она с трудом успела разобрать, были совершенно не похожи на привычных парнокопытных.
Вокруг стояла непроглядная тьма, и ей было до жути страшно. Только звуки тихие, шипящие и тягучие вдали мурашками отзывалась на коже. Легкое платье-кимоно, в которое ее с такой бережностью и заботой переодели русалы после водного ритуала, совсем не спасало от горного ночного ветра, но непрекращающийся выброс адреналина в кровь не давал телу возможности остыть.
Окончательно придя в себя, Вика поняла, что одиноко сидит верхом на странном лохматом существе со светящимися зеленоватым светом в полной темноте глазами. Рядом с ней стояли еще несколько таких же существ. По манере двигаться они скорее напоминали больших кошек, но в то же время форма черепа с крупными треугольными ушами на макушке, похожими на лисьи, была вытянутая. Из раскрытой пасти неизвестных существ свисали длинные красные языки, и из глотки раздавались одиночные урчащие звуки. Казалось, что таким образом они общались друг с другом.
Ее взгляд упал на связанные магией запястья рук, и она тут же встрепенулась, вспоминая момент, когда ящер в полной темноте приволок ее в предгорный лес, и из чащи им навстречу безмолвно вынырнули закутанные в темные плащи высокие мужские фигуры. От полного ужаса Вика онемела и даже не думала сопротивляться. Ее тело сковал животный страх, мыслей о побеге не было в помине. Она лишь делала то, что он от нее требовали, как послушная собачонка, боясь разозлить монстра, а сердце бешено колотилось и разрывалось от страха, неизвестности и острых переживаний о погибших русалах.
Зато, если бы ее кто сейчас спросил, она в деталях могла бы описать, как выглядело настоящее исчадие ада. От пришедшей мысли Вика горько усмехнулась, слегка дергаясь от боли в теле. Что-что, а по сравнению с этим чудовищем, Русал был невероятно галантен и даже местами заботлив. И его манера мучить выглядела скорее более эстетичной, чем то пускание кишок, которым наслаждалось эта жестокое чудовище.
Внезапно одинокая страшная мысль заставила ее похолодеть. Что если Русал все это подстроил? Но додумать ей не дали.