Последнее, что запомнила Вика прежде, чем на ее глаза опустилась плотная непроницаемая повязка, это тело Русала, которое двое воинов-нагов, особо не церемонясь, перекинули через круп саллу.
***
Хэйсиль, младший брат Золотого Полоза, а это был именно он, внимательно рассматривал дрожавшую перед ним девушку. Дав знак воинам-нагам увести ее и «предателя», он стремительно и бесшумно вернулся к саллу.
Недалеко на земле лежали тела поверженных врагов, не ожидавших внезапного нападения. Молодой наг хищно усмехнулся, глядя на них. Отряд был небольшой, и было совершенно ясно, что сделано это для сохранения тайны и быстроты передвижения. Пара ящеров, которых так ценил Наэду за их твердолобость, владение магией и высокую сопротивляемость змеиному яду, пара сильных и крепких мужчин… Хэйсиль прищурился. Вероятно, разведчики, и еще один седовласый в традиционной мантии темного колдуна. Взгляд королевского нага стал злым и яростным.
Колдуны и маги - где им сравниться с силой и древним магическим искусством нагов? Только великим обманом и черным колдовством они были способны сразить змеев, что и сделал сумасшедший пурпурный колдун. Но рано или поздно они найдут способ снять проклятие и восстановят потерянное равновесие.
С абсолютным равнодушием он наблюдал, как воины стащили тела поверженных в небольшую кучу, и священный зеленый огонь поглотил их, не оставляя следов. Он отражался в глазах змея, а затем исчез в темной дымке.
Дорога из королевства Шираз вновь была невинно чиста и свободна.
Принц грациозно оседлал саллу и снова перевел задумчивый взгляд на испуганную девушку. Ее подвели к верховому животному и усадили в седло, не забыв плотно завязать глаза. Как только это было сделано, Хэйерзэйл наконец-то принял должную для правителя позу и королевский плащ из рук воина.
Говоря о Старшем, Хэйсиль нисколько не сомневался, что его брат бесспорно был умен и все предусмотрел заранее. Сама идея проследить нить души лисицы и отправиться за ней в неведомый, далекий мир поразила его. Принц не был уверен, что поступил бы также рискованно, будь он на троне. Осторожность он ценил больше всего. Осторожность и свое верное оружие – призрачные клинки.
До этого момента он мало представлял себе, как выглядела настоящая Фаэрсин. По правде, этот вопрос его никогда особенно не интересовал в отличие от старшего брата, который пару раз даже согласился расстаться с огромными сокровищами, чтобы раздобыть хоть какую-то информацию о знаменитой охотнице, но так и не получил никаких ценных вестей, от того злился и порой распалялся. Но, если верить словам брата, эта девушка была ее воплощением, а, значит, могла вспомнить, куда спрятала камень в прошлом. И все же… глядя на ее дрожащую фигуру он засомневался, что она вообще способна выдержать здесь хотя бы четверть Луны. А ведь ее еще ждал королевский допрос…
- Вовремя, - тихо прошипел Полоз, оказываясь рядом с братом и глядя на него довольным взглядом, но тут же сурово нахмурился, замечая в глазах Хэйсиля нечто невысказанное.
- Она слаба, - произнес Хэйсиль, глядя в золотисто-янтарные глаза правителя.
Наг молча отвернулся, твердо глядя вперед.
- Она вспомнит, где камень…
Более он ничего не говорил, только резче пришпорил саллу, и отряд понесся следом за правителем к границам драконьего королевства.
Не так он себе представлял путешествие лисицы в его дворец. То, что дракон был слишком беспечен и расслаблен, находясь в собственных владениях, и потому не заметил появление палача Наэду, было опасным упущением самого дракона. То, что наг узнал от Юнлиссэ о том, что истинная его деда все еще была жива – было глупой беспечностью и самой скудоумной ошибкой самого нага. Но мог ли он сомневаться в словах деда, великого правителя Хээрзоара? И мог ли он сомневаться сейчас в словах древнего, как мир, Белого дракона? В чем выгода? Неужели, только чтобы навязать свою хитроумную игру?
Нет. Глаза дракона не врали. Юнлиссэ был потрясен до глубины своего существа.
Потому проговорился или позволил себе дать подсказку?
Ли’Карэй… Лисица из дома Красных лис…
Хэйерзэйл молча и стремительно покинул дракона, приняв по пути свою истинную форму гигантского черного змея. Полоз бесшумно несся сквозь леса, скручивая нити пространства и мгновение за мгновением с невероятной скоростью сокращая расстояние между ним и его злейшими врагами… Между ним и лисицей…
Виктория…
Наг почувствовал, как черный голод проклятия снова начал подниматься вверх по венам, иссушая их, сжимая глотку и пробуждаясь внутри диким огнем. Стоило ему о ней подумать, как желание ее крови стало еще более проявленным и невыносимым. Теперь он понимал новую грань того, с чем сражался его дед и от чего старательно оберегал внука.