Проклятый змей! Ящер раздраженно зарычал сквозь зубы, но с трудом поднялся, пытаясь устоять на ногах. Скоро Наэду сотрет их с лица… Резкое движение в темноте, и земля снова ушла из-под ног ящера. Он насторожился. Его магия с уверенностью говорила о том, что рядом никого не было.
- Палач… - мощный гул, похожий на сильный порыв ветра, пронесся между скалами, отдаваясь множественным эхо и уносясь стонами.
Ястрел попытался рассмотреть источник звука, но тьма не давала ему этого сделать. Несмотря на несросшиеся кости и превозмогая сильную боль, он быстро принял боевую стойку.
- Как жаль... Первозданная Тьма не дает тебе видеть, - устрашающий, пробиравший до костей голос раздался снова.
Кто-то невидимый вдруг страшно и оглушающе громко рассмеялся, пробирая ящера незнакомой прежде дрожью. Такое с ним было впервые. Ястрел мгновенно поднял магические щиты, обращаясь к своему внутреннему резерву. После столкновения со Змеями магии оставалось недостаточно, чтобы принять еще один серьезный бой.
- Ты думаешь, ты будешь сражаться… - и снова зазвучал лишающий воли голос, отражаясь многоголосым эхо от скал.
Ближайшее пространство осветилось мертвенно-бледным светом, словно он перенесся на самое темное дно древнего океана. И Ястрел тут же похолодел… Он никогда не бывал здесь ранее, но легенды об истинной сути дракона слышал. Правда, все, кто сейчас жил, в том числе и Белый Принц Наэду, посмеивались, называя это детскими сказками.
Ящер сглотнул. Магические щиты рассыпались.
Перед ним на темной скале разлегся огромный скелет дракона, глаза которого светились мертвым бирюзовым светом. Только он и этот дракон, а вокруг все также расползалась Тьма. Но теперь Ястрел был уверен, что в ней он был не один.
- Мои любимые рыбки, мои драгоценные дети… - наигранно сокрушался голос, а глаза живого скелета вспыхнули ярче, - Я всегда хорошо о них заботился и любил их, - костлявая лапа дракона выразительно повела в воздухе когтями, - И вот, в мое священное озеро вползает вонючая мерзкая ящерица, которая убивает моих любимых рыбок. – Костистый хвост скелета мощно прошелся по поверхности волной, от которой в пространстве пошла странная рябь. Скелет привстал и хищно потянулся, не обращая внимания на ящера. – Я поклялся защищать моих рыбок. И в горе, и в радости, - его пугающий голос вдруг страшно хохотнул, как будто наслаждался собственной остроумной шуткой, - прямо как у людей, и в смерти и в посмертии…
Зрачки Ястрела мгновенно вытянулись в иглы от услышанного, и чешуя пошла рябью.
Дракон же больше не шутил, но смотрел пристально, и его взгляд становился все более давящим и тяжелым.
- Кровь за кровь… - звуковая волна прошлась на грани восприятия. Ястрел завороженно смотрел на зубастую драконью пасть. Он даже не успел закрыться, когда эта самая пасть распахнулась перед ним во весь зев, и из нее полился мертвый ледяной огонь.
Целую вечность Палач Наэду горел заживо в пламени дракона и еще столько же. Наконец, когда от него остался только дух, дракон позволил ему увидеть что скрывалось во Тьме. Вокруг него и в пространстве сверкая такими же мертвенно бледными глазницами застыли бесчисленные фигуры сирен в их истинном страшном обличии.
- Илю и Рэну нужно покушать.
Две темные тени метнулись к ящеру, яростно разрывая его дух когтями и зубами, впиваясь в ядро его души и высасывая оттуда всю жизнь, магию и силу.
***
Белый дракон довольно нежился в лучах восходящего солнца, лежа на камнях у священного источника. Его длинный перламутровый хвост был обвит вокруг камней и скрывался в глубине вод. Рядом с ним с одной стороны лежал прекрасный юноша с длинными золотыми волосами, а с другой - еще один с темно-фиолетовыми волосами.
Юнлиссэ осторожно и с заботой поочередно перебирал пряди русалов, а на его губах играла таинственная чарующая улыбка.
Глава 25. Побег
Вика видела странный сон и в то же время понимала, что не спит, но все также мерно качается на спине необычного верхового животного, бредущего уже более спокойным шагом по темным забытым тропам среди спавших деревьев-великанов. Сквозь мираж сна она видела, как нагрелась и засияла ровным светом висевшая на тонкой цепочке белая жемчужина, подаренная Юнлиссэ. Никто из всадников не обратил на это внимания.
Почему-то и то ужасное чудовище, убившее русалов и чуть не растерзавшее ее, тоже не заметило артефакта на шее. Но Вика не захотела дальше думать об этом, потому что сон становился все более плотным и реальным, затягивая ее в свои глубины.