– Когда уже этот долгий день закончится, – бормочу себе под нос, но оборотень, естественно, слышит и реагирует понимающей усмешкой. – И тебе добрый вечер, Анжела, – говорю девушке, – или уже ночь. Что ты забыла так поздно на улице? Нормально ли это, гулять по ночам одной?
– Эм, что? – сотрудница смотрит на меня удивленно и растерянно хлопает ресницами. – В смысле?
– В смысле ты задаешь неуместные вопросы, я тебе отвечаю тем же. Неприятно, да? Обескураживает и вызывает желание послать невоспитанного любопытствующего далеко и подальше, – раздраженно поясняю.
А Алек уже вовсю посмеивается и по–прежнему поддерживает меня за талию, а я и не думаю соблюдать между нами придуманную кем–то там до меня положенную дистанцию.
– Ты о чем? – снова не понимает Анжела.
– Ты совсем ту…, то есть глупая, – поправляюсь в последний момент, чтобы мягче выразиться, – отстань, тебе говорят. Мне все равно, что ты себе нафантазировала, я не стану оправдываться. А если решишь ославить меня в офисе, хорошо подумай прежде, чем открывать свой большой красивый рот. Из–за кого–то из вас я получила серьезную травму от Артура. Только вы знали, во сколько я отправлюсь к нему за вещами! И он пришел в квартиру в то же время. Вот совпадение, да?!
Я уже практически кричу, эмоции переполняют, Алеку приходится прижать меня к себе чуть сильнее и успокаивающе прошептать на ухо.
– Не нужно, я сам со всем разберусь.
Раздраженная перевожу на него взгляд, но останавливаю себя от очередной тирады. Он меня спас, помогает, а я снова готова твердить о том, что все это ненадолго, что надоем ему и так далее.
Нужно сменить пластинку или хотя бы выключить эту. Всем понятно, что я надоем, но пока я действительно нуждаюсь в таком, как Алек. Успею вспомнить о своей самостоятельности, жизнь заставит.
– Но я, но мы бы никогда, – растерянно оправдывается Анжела. – Ты уверена, что дело в нас?
И она стреляет глазками в оборотня. Такими говорящими глазками, вовсю намекающими на другого возможного виновника проблем с Артуром и заодно напоминающими, что я не должна тут стоять с Алеком в обнимку.
– Ой, все. Отстань, – хмурюсь, – устала я от тебя. И стоять устала. Меня опять тошнит, кружится голова, и я хочу есть. Я целый день не ела!
Алек тут же мягко направляет меня к пассажирскому сидению и открывает передо мной дверь.
– Уверена, что стоит впереди ехать, раз тошнит? – спрашивает он обеспокоенно.
– Уверена! – произношу в духе капризного ребенка, не хватает только ножкой топнуть.
– Хорошо, как скажешь, – спокойно реагирует оборотень, подхватывает меня на руки и усаживает, не забывая пристегнуть ремнем перед тем, как закрыть дверь.
Не успеваю поблагодарить, а Алек уже огибает машину, на мгновение останавливается рядом с Анжелой и садится за руль.
– Что ты ей сказал? – спрашиваю с любопытством, заметив, как в моменте побледнела моя сотрудница.
– Да ничего важного, ты лучше вперед смотри, тошнить будет меньше, – отвечает Алек, сосредотачиваясь на дороге.
– О, да меня не тошнит, и голова почти не кружится, – весело отвечаю, – это был спектакль для Анжелы. Прости, что снова спустила на тебя свои эмоции. Я веду себя как, как, – не могу подобрать слово.
– Ты ведешь себя, как ты, – говорит оборотень, поворачиваясь ко мне, – и это то, чем ты привлекаешь, – добавляет он с загадочной улыбкой.
Невольно засматриваюсь на Алека. У него очень красивое лицо, правильные черты лица, но без слащавости. И при этом нет излишней брутальности, абсолютно все идеально. По крайней мере для меня.
Но самое любопытное, что невозможно определить, сколько ему лет.
Это откровение внезапно осеняет меня.
Вот он смотрит на меня сейчас сияющими глазами, совсем молодой, мой ровесник. А только отводит глаза, и сразу несколько лет прибавляется. А когда он разбирался с Артуром и его матерью, мне и вовсе показалось, что Алек ощутимо старше, прям весьма ощутимо.
– О чем думаешь? – спрашивает он, не отводя взгляд и лаская мою ладонь.
– Я, – начинаю, думая, как корректнее сформулировать свои мысли, но тут боковым зрением вижу опасно виляющую фуру, водитель которой явно потерял управление, в результате чего его машина движется в нашем направлении. – Ааа! Берегись!