30
Не знаю, сколько времени проходит, должно быть, я отключилась и выпала из реальности на несколько часов. Что удивительно, оборотень никуда не делся, он до сих пор так и лежит рядом со мной на кровати. Либо прошло не несколько часов, а несколько минут, либо я чего–то не понимаю.
– Алек, – зову его хриплым голосом, – ох, гхм, – пытаюсь прочистить горло, но выходит откровенно плохо.
– Что? – отзывается он, не открывая глаз, что, впрочем, не мешает ему притянуть меня спиной к себе.
– А сколько мы уже так лежим?
– Какая разница? Главное, мы поспали, а еще наконец–то полностью стали одним целым, – отвечает Алек обволакивающим голосом.
Я снова расслабляюсь и инстинктивно сильнее прижимаюсь к оборотню. Мои ерзанья не остаются незамеченными, младший друг Алека реагирует мгновенно, упираясь в мою поясницу.
– Ты права, надо бы закрепить результат, – говорит оборотень и прикусывает мое ушко. – И, кстати, для справки, войну за свободу мы оба проиграли, согласись.
С трудом вспоминаю свои утренние слова, такое ощущение, что они были сказаны не несколько часов назад, а в прошлом месяце. А смысл, вложенный в ту мою фразу, и вовсе стремительно стирается по мере блуждания пальцев Алека по моему обнаженному телу.
В этот раз он не растягивает ни мое, ни свое удовольствие, быстро опускается к заветным складочкам, чуть раздвигает их и входит на всю длину, вызывая во мне резкий вскрик.
– Уже такая готовая и влажная, стоило лишь подумать, – бормочет он самодовольно, оставляя одну руку на моем самом чувствительном бугорке, а вторую подсовывает под меня сбоку и начинает свою любимую игру с моей грудью.
Движения Алека нежны, он уже застолбил меня, больше доказательств не нужно, теперь можно спокойно наслаждаться добычей. Чем он и занимается, довольно быстро доводя меня до очередной вершины пирамиды страсти, аж пальцы на ногах поджимаются в такт внутренним мышцам.
Кажется, я могу стать зависимой от секса с Алеком, раньше я никогда не получала столько оргазмов за такой короткий срок. А к хорошему быстро привыкаешь, даже слишком.
С натуральным звериным рыком к финалу приходит и Алек, больно прикусывая мое плечо, но даже это вызывает во мне лишь волну наслаждения. Мы несколько минут лежим в тишине, восстанавливая дыхание, и, не знаю, сколько бы еще времени продолжали лежать, но нас снова беспокоит все тот же телефон оборотня.
– Надо взять, наверное, – говорю я. – Хочешь, принесу?
– Лежать, – оборотень останавливает меня, – пусть звонит, мне все равно. Ты права, я совсем не уделял тебе внимание. Пошли они все, пусть сами выпутываются, за что–то ведь они получают свои деньги. А я хочу пообщаться с тобой, – он удобнее устраивает меня в своих руках и утыкается носом в макушку. – Ты обалденно пахнешь, одновременно собой и мной. Так и должна благоухать самка, чтобы чужаки даже смотреть не смели в ее сторону.
– Кхм, интересное сравнение, – тщательно подбираю слова, пытаясь понять, как я отношусь к явно «животным» определениям, а потом понимаю, что мне все нравится и уже более расслабленно замечаю. – Но люди ведь не могут учуять запах, по крайней мере не расстоянии. Да и вблизи они не сильны в обонянии. Хотя тебя я чувствую. Твой аромат, он благоухает для меня как луг со свежескошенной травой. Странное сравнение, – смущенно замолкаю, кажется, меня потянуло куда–то не туда.
– Нет–нет, – спешит разуверить меня Алек, – оно восхитительно! И ты вся такая восхитительная, – он целует меня в макушку. – Ты права, люди менее чувствительны, но древние инстинкты есть и у них. Им подсознание транслирует, что самка занята. А внешние признаки лишь добавляют уверенности.
– Это ж какие такие признаки? – вопросительно выгибаю бровь.
– А такие, которые мы сейчас же поедем тебе покупать! – произносит Алек и решительно спрыгивает с кровати, заставляя меня поежиться от внезапной прохлады. – Нам нужно вылезти из кровати, пока очередной стояк не сломал наши планы. Я бы с удовольствием остался с тобой здесь, но нужно поберечь тебя. И что за отвратительный гардероб у моей женщины? Мы срочно должны это исправить!