Но ребенок, довольный, что справились с его страшной проблемой, уже вприпрыжку бежал в сторону корпуса, сопровождаемый взрослыми и Мишкой.
– Вакцина у нас еще есть? – поинтересовалась Марина Дмитриевна.
– Одна ампула.
– Значит, придется возить детей в город, а взрослые и так обойдутся: вероятность заболевания один к ста. Будем надеяться, что это единичный случай.
Инна кивнула. Клещи, укусы насекомых, простудные заболевания, мелкие травмы – для лагеря рядовые события. Если бы она знала, что скоро они столкнутся с тем, о чем даже не предполагали, возможно, она, не раздумывая, осталась бы дома или полола сорняки на грядках у свекрови. Но...
Глава 8
Зверь сидел в кустах за забором недалеко от медпункта и следил за лагерной суетой. В его жизни наметилось разнообразие.
Особенное удовольствие он получал, когда наблюдал, как вечером или ночью народ из корпуса сотрудников, матерясь и подсвечивая себе путь телефоном, по деревянным мосткам пробирается к туалету. Этот общественный домик находился метрах в двадцати от здания у самого забора. За ним начинался лес. Зверь и сам бы не пошел в это заведение, а помочился бы за углом, как украдкой делали все мужчины. Женщинам приходилось намного хуже.
«Почему нельзя провести электричество?» – недоумевал он. Ответ был на поверхности: денег жалко.
Он уже пару раз пробирался на территорию через ту дыру, которую обнаружил раньше. Ее залатали кое-как. Стянули проволокой разорванные звенья рабицы и все. Раскрутить ее было делом одной минуты. Не желая рисковать, он заматывал ее снова, создавая иллюзию благополучию. Перебегал от дерева к дереву, скрываясь в тени, Зверь обходил корпуса и возвращался в лес. Один раз чуть не наткнулся на охранника, высокого парня в форме МЧС, который бродил по центру, помахивая дубинкой. Свои обязанности он выполнял небрежно, водимо, считая, что ничего опасного в лагере не случится.
Зверь усмехнулся: можно обвести этого вертухая вокруг пальца и вынести все из столовой, но ему, кроме еды, пока ничего и не надо было. Конечно, с наступлением тепла он стал промышлять рыбалкой, но и эта пища у него уже поперек горла стояла. Он съел в доме все крупы, закончился чай, кофе, на исходе была соль. Он согласен был даже на отходы с кухни, но не пойдешь же с протянутой рукой! Подозрительно.
Вот и сегодня Вовка посмотрел, посмотрел на лагерную жизнь, развернулся и отправился к себе в домик. Пару часов поспал, потом взял удочки, накопал червей и пошел к озеру встречать рассвет. У него появилось излюбленное местечко. Он пересекал пляж, забирался поглубже в ракитник и садился на ствол поваленного дерева. Забрасывал удочки и дремал под плеск набегавшей волны. «Плим-плим, ш-ш-ш», – убаюкивала она его.
Но сегодня ему поспать не удалось. Он только погрузился в полудрему, как звонкий девичий смех достиг его ушей и заставил встрепенуться.
– Рая, пошли отсюда! – кричала одна женщина.
– Нет! Пока не искупаюсь, не пойду.
– Ладно тебе! Вода ледяная!
– Зато как бодрит! Ничего ты, Лилька, не понимаешь! Целый день на кухне стоим в жаре, тарелки эти намываем, только утром или поздно вечером искупаться можем.
– Пошли отсюда! Комары заели.
– А ты в воду иди. Здесь они не страшны, – хохотала звонкоголосая.
Зверь встал, подкрался к кустам, раздвинул ветки, выглянул в образовавшуюся щель и замер... В паху зашевелилось, по всему телу разлилась истома, он чуть не вскрикнул, но вовремя захлопнул рот. В воду нагишом входили две женщины средних лет: одна пампушка с крутыми, сочными бедрами и большими грудями, которые колыхались на ходу, а вторая худенькая, невысокого роста с ладной фигуркой.
Зверь неожиданно для самого себя запал именно на формы. Ему хотелось мять эти большие груди, прятать в них лицо, вдыхать теплый женский запах. Он сцепил зубы и застонал, но не рискнул выйти. Руки сами потянулись к причинному месту. Не отводя глаз от толстушки, он лихорадочно доставил себе удовольствие. Когда напряжение немного отпустило, в работу включилась голова.
«А если познакомиться?» – подумал он, пожевал губами, посмотрел на раненую руку и решил не рисковать. Но на второй день женщины появились снова, и на третий тоже. Худенькая по-прежнему загоняла толстушку чуть ли не пинками в воду. Женщины хохотали, отфыркивались, как молодые кобылицы и... будили воображение Зверя.
Он прикидывал: если я покажусь неожиданно перед ними, что будет? Закричат, станут звать на помощь или воспримут спокойно? Не рискнешь, не узнаешь.
Сразу видно, что бабенки разбитные, ломаться не будут. Мысли закрутились, как на карусели, одна слаще другой. Но выходить он не торопился. Свое появление надо обставить грамотно. Если покажется сейчас, когда они раздеты, только напугает и все. Нет. Он осторожно, стараясь не шуметь, вытащил из воды удочки и выглянул из кустов. Пока он сомневался и размышлял, женщины оделись и собрались уходить.