– Ну, что вы так шумите? – донесся до Зверя голос сторожа, и он прислушался. – Я же не знал, что это бомж в домике у вас живет. Думал, вы строителя наняли, вот он потихоньку и работает. Вы бы почаще на участок наведывались, тогда и недоразумения не возникло бы.
Что ответил на эти слова хозяин дачи, Вовка не расслышал, но со сторожем был согласен. Действительно, забросил дом, участок, а теперь еще и претензии предъявляет. Дед что, его личный охранник? В душе всколыхнулась злость. Он даже хотел выйти и накостылять настырному мужику, а потом будь, что будет, все равно место стоянки менять надо.
Голос сторожа набрал силу. Теперь Зверь слышал каждое слово.
– Да и бомжик у вас благодарный оказался. Пьяным его ни разу не видел. Смотрите, огород вам вскопал, семена в землю кинул, дровишек заготовил. У меня и сомнения не было, что это знакомый хозяина живет.
Кто-то басом отвечал сторожу, но Вовка не мог разобрать слов. Он все пытался улучить момент и прошмыгнуть в сарай. Замерз до чертиков, желудок голодные трели выдает, да и дождь этот – мать ети! будь он неладен! – достал уже. Зверю казалось, что он сам уже в воду превратился и впитается в землю, будто никогда его и на свете не существовало.
Он только хотел выглянуть из-за угла, как сторож спрыгнул с крыльца, и в тусклом свете фонаря (кстати, лампочку Вовка сам прикрутил) показался здоровый мужик. Он качал пивным пузом и практически выталкивал деда с участка. Потом, сволочуга такая, поднял руку и толкнул деда так, что тот от неожиданности чуть не свалился на землю.
Дерьмо, которое вроде бы растеклось лужицей, вновь собралось в кучу. Вовка выскочил из-за сарая и бросился выручать старика.
– Эй мужик! – крикнул он. – Грабли убери!
– А ты, кто еще?
– Иван Степанович, что этому хмырю от вас надо? – не обратил на мужика никакого внимания Зверь.
– О, Вовка! – обрадовался дед. – Не понравилось ему, что ты у него всю весну жил.
– Ты откуда блаженный нарисовался? За сараем прятался? А-а-а, так тут в вас шайка-лейка! Все повязаны! – закричал хозяин. Вот я сейчас полицию вызову, и посмотрим…
– Чт-о-о-о?
Зверь пошел на мужика грудью. Силы были неравные. Этот громила по обхвату в два раза превосходил худощавого Вовку. Зато у него бойцовский дух зашкаливал, а у хозяина, кажется, кишка была тонка: на старика наезжать мог смело, а с молодым мужиком связываться не рискнул. Он юркнул в дом и застучал засовом, да только забыл, сердечный, что дом у него изнутри не закрывается.
– Мил человек, не надо полицию, – застонал сторож. – Ну, зачем тебе эти разборки? Вовка сейчас уйдет. Правда, Вов?
Он повернулся к Зверю и умоляюще сложил руки на груди.
– Уйду, – буркнул Вовка.
Он понимал, что его выходка может боком ему выйти, но в те месяцы, что он вернулся к обычной жизни, стал общаться с простыми людьми, вдруг почувствовал себя человеком, а не загнанным зверем. И человек в нем кричал: «Слабых надо защищать!»
Вовка махнул рукой деду, заглянул в сарай, схватил брезентовую плащ-палатку (скроет от дождя хотя бы и поможет согреться), прихватил коробок спичек, который держал там на всякий случай и огородами вернулся в лес. Эта дачная эпопея для него закончилась.
Куда пойти? Вот вопрос. В течение июня он курсировал от дачного поселка к лагерю, где тоже можно перекантоваться у поварих, но там сейчас суета и полиция, которая приехала разбираться с нападением.
Хотя… Зверь прикинул, что пока он мотался туда-сюда, прошло не менее двух часов. Сашку уже увезла скорая. Драчуна, привязанного к дереву, тоже нашел лагерный сторож с собакой, а значит, и полиция уехала. Что ей в глуши карельской делать ночью? Чем черт не шутит! Глядишь, до утра можно и в тепле пересидеть.
А дальше… в голове появилась картинка теплой кухни, огня в печи и Маши, вытаскивающей горячий хлеб. В крайнем случае, в церкви ему точно помогут.
Но добираться до лютеранского прихода было далеко: лагерь располагался в пятнадцати километрах от города. Брести одному ночью, под дождем, то еще удовольствие, и голосовать нельзя. Зверь принял самое простое решение – лагерь.
Знакомой тропинкой он двинулся обратно, и только подойдя почти вплотную к территории лагеря понял, что-то не так. Зверь остановился в кустах и прислушался: лагерь не спал. В воздухе то и дело мелькали лучи фонариков, слышались крики. А еще… возле ворот стояла полицейская машина.
– Что случилось? Почему до сих пор не уехали? – недоумевал про себя Зверь.
Первый порыв – сбежать – пропал. Но и узнать, что еще произошло в лагере, он не мог, сидя в кустах. Надо выбираться. Он оглядел себя: в плащ-палатке похож на охотника или рыбака. В кабине машины зажегся огонек сигареты: водитель, значит, на месте.