А, была, не была! Вовка вышел на асфальтовую дорожку и направился к полицейскому автомобилю. Это был рискованный шаг, но он надеялся, что в таком прикиде его никто не узнает, даже если его физиономия красуется на стенде «Их разыскивает полиция».
Зверь обогнул машину вдоль забора и подобрался к водительскому окну сзади. Натянув поглубже капюшон на голову, он постучал в стекло и тут же увидел испуганные глаза шофера. Вовка покачал кистью, мол, опусти стекло. Водитель выглянул в окно.
– Фу, черт, напугал как! Что надо?
– Ничего. Шел с рыбалки, вдруг вижу – суматоха. Вот и решил спросить, что случилось?
– Девочка в лагере пропала. Мы потому и не смогли уехать. Ищут ее по горячим следам. Испугалась драки, наверное, вот и прячется где-нибудь.
– А ты чего здесь сидишь?
– Так, этого караулю.
Водитель кивнул головой в сторону заднего сиденья. Вовка повернулся и столкнулся взглядом с тем драчуном, которого сам же привязал к дереву. По глазам сразу увидел: узнал.
Глава 16
Взрослые, не сговариваясь и уже не обращая внимания на проливной дождь, искали ребенка.
Инна кинулась к медпункту, надеясь, что Лена, как всегда, сидит под дверью. Разочарованию не было предела. Медсестра чуть не плакала. За один вечер пережить два таких стресса даже самая закаленная натура не сможет. Надежда ухнула в пятки и сразу забрала все силы. Плечи опустились, голова работала еле-еле, хотелось лечь на кровать и отдаться страданию. Ее постоянно терзал вопрос: как там Сашка? Пришел в сознание или нет? Много ли потерял крови? Не опасно ли для жизни его состояние?
С тяжелыми мыслями Инна обшарила все уголки вокруг корпуса, заглянула под каждый мокрый куст смородины, растущей у стен. Она прикладывала ладони к стеклам, чтобы разглядеть, кто находится внутри и нет ли там ребенка.
Если в комнате горел свет, люди пугались вытаращенных глаз, смотрящих на них с улицы. А в тех помещениях, где было темно, разглядеть она ничего не могла, в результате скоро бросила это бесполезное занятие.
Вода текла по лицу, промочила насквозь легкую спортивную курточку, чавкала в сандалетах. «Так дело не пойдет», – решила Инна и побежала к себе в изолятор, переоделась по погоде, сунула ноги в резиновые сапоги (летом в Карелии самая правильная обувка) и снова отправилась на улицу.
На секунду остановилась на крыльце, прикидывая, куда могла пойти девочка, и вспомнила про дырку в заборе. Михалыч должен был ее днем починить, а если не успел? Она уже завернула за угол, как ей вдруг показалось, что она слышит плач около туалета. Инна бросилась обратно, несмотря на ужас, пережитый в этом месте совсем недавно.
Она включила фонарик на телефоне и побежала по узким дощечкам панели, ведущей к строению.
– Леночка, ты здесь? – окликнула она девочку, но услышала только стук дождя по крыше.
Инна с опаской открыла дверь и посветила внутри: никого. Тогда она обошла туалет по периметру, заглянула в соседние кусты, а потом приблизилась к забору.
Было страшно. Холод мурашками пробегал по коже, рука, в которой она держала телефон, дрожала, поэтому луч света все время метался по сторонам. Он выхватывал то мокрые ветки, то коричневые стволы. Иногда на границе света и тьмы мелькала птица и пропадала в пелене дождя.
До рези в глазах Инна вглядывалась в пространство за оградой, но ничего не видела.
Вдруг она прислушалась: со стороны корпуса сотрудников доносились голоса. Обрадованная, что нашли Лену, она бросилась назад, даже не захлопнув дверь туалета. Но уже через несколько шагов поняла, что разговаривают взрослые люди. Причем женский голос громко смеялся.
«В лагере горе, а они смеются? – захлебнулась от возмущения Инна, и в несколько шагов преодолела расстояние до крыльца. Она появилась из темноты неожиданно, возмущенно взмахнула руками, собираясь отправить повариху Валю, а это были она, на поиски ребенка, но тут сзади на нее навалилась тяжелая туша.
Инна взвизгнула, потеряла равновесие и упала на колени. Туша тут же превратилась в веселого и шаловливого щенка кавказской овчарки. Он ткнулся мордой в лицо Инне и облизал шершавым языком. Она передёрнулась от отвращения. Сердце гулко колотилось в груди от пережитого страха. Нет, Инна любила животных, но не заводила домашнего питомца по одной причине: он требуют много заботы и любви.
– Что за? – закричала от ужаса она, пытаясь подняться.
– Фу, Рекс, перестань! Видишь, девушка обижена! – засмеялась повариха Валя, а потом обратилась уже к Инне. – Да он не кусается. Он маленький еще, играет только.