Вовка застыл, боясь пошевелиться. Одна надежда была на то, что еловыми ветками король леса не питается.
Лось остановился буквально в паре метров от Вовки, поднял голову вверх, повел черными ноздрями, качнул рогами и заревел. Мурашками покрылась кожа, и Вовка задрожал. Лось отдохнул немного, набрал в легкие воздуха и снова затрубил.
Что это? Вовка напряг слух. Ему показалось или он слышит детский плач? Но уловить что-то сквозь рев было невозможно. «Мать ети! Надо прогнать этого зверюгу?» – мелькнула мысль.
Но как?
Вовка огляделся. Если он сломает ветку, лось услышит и тогда наверняка заметит его на елке. Кинуть в него шишку, но зверь даже не почувствует ее. Осталось только одно: развязать плащ-палатку, привлечь внимание животного, а когда он подойдет ближе, накинуть ему на рога. Он наверняка испугается. Пока будет кружиться и сбрасывать с себя тяжелый плащ, Вовка спрыгнет с дерева и бросится в кусты.
Операция предстояла рискованная. Лось может запаниковать, начнет метаться, а если Леночка прячется где-то здесь, кинется прямо на нее. Лось не волк. С таким огромным животным Вовке голыми руками не справиться.
Сохатый замолчал, подошел к кусту прямо под деревом, на котором сидел Вовка, и стал обламывать ветки. Вовка превратился в слух. Громкое чавканье и периодические шумные вдохи животного мешали сосредоточиться. Так и хотелось сказать в сердцах: «Да заткнись ты, наконец!»
Тихий плач доносился из кустов справа. Как раз в ту сторону направлялся лось. Вовка вздохнул: придется начинать с шишки, а дальше, как пойдет. Он наклонился, с трудом дотянулся до шишек, которые висели гроздьями по низу ветки, и сорвал сразу несколько.
Первая полетела в сторону, чтобы привлечь внимание животного. Лось ее не заметил. Вторая упала уже ближе. Сохатый повернул голову на шум, но остался у куста. Третью пришлось кидать прямо в лоб. Животное, получив неизвестно откуда удар по голове, присело на задние лапы от неожиданности и заревело. Трубный звук разнесся по лесу, по ручью и замер вдали.
Вовка опять нагнулся, сорвал сразу несколько шишек пучком и бросил уже не простую гранату, а разрывную. Снаряд попал точно в цель. Лось замотал головой, закружился и рванул в чащу, только хруст стоял на весь лес.
– Вот и славно, – пробормотал Вовка, как только смолк топот лося.
Он слез с елки и прислушался. Плача больше не было. «Неужели убежала?» – в ужасе подумал он.
Вовка скинул плащ-палатку, чтобы не мешала при беге и помчался к тому месту, откуда, как ему показалось, доносился голос. Он обогнул большой валун, предположив, что девочка сидит за ним, но ее там не было. Странно. Куда она исчезла? Испугалась лося и в панике спряталась в лесу?
– Лена, где ты? – крикнул Зверь в пространство и замер, каждой клеткой своего тела превратившись в слух.
Тишина. Только ветер шевелит листвой, переливается по камням ручей, да шуршит в траве какой-то грызун. Вовка пошел в ту сторону, откуда доносился плач, но, сделав два шага, опять остановился: в лесу, тем более рядом с водой, звуки разносятся далеко, и сложно определить их направление. Он вполне мог не разобрать, откуда они доносились.
Тогда он снова вернулся на поляну. Здесь луна освещала траву и можно было лучше осмотреться. Он поднял плащ, накинул его на плечи, вдруг ночевать придется в лесу и закричал, повернувшись в противоположную от камня сторону.
– Лена, не бойся! Это я, дядя Вова. Мы с тобой в этом месте уже встречались.
И снова замер. Жутковато вот так кричать.
Тоненький писк раздался влево от Вовки. Он выдохнул с облегчением и помчался на звук. Старался идти шумно и все время говорил:
– Леночка, подай голос. Я тебя в темноте никак не могу разглядеть. Или сама выходи на поляну. Можешь выбраться?
Скажет, остановится, прислушается и идет дальше. Он миновал поляну и вошел в сосновый лес. Идти было легко: люди здесь много вытоптали тропинок. Да и луна хорошо освещала деревья. Северная белая ночь не дает полной темноты, но напрягать глаза все же приходилось.
– Леночка, это я иду. Слышишь, хруст? Это я сломал ветку.
Вскоре голос девочки доносился уже более отчетливо. Она плакала, но навстречу не выходила. «Что за черт? Где она сидит?» – думал Вовка и ломился, как медведь, сквозь кусты. Нехорошее предчувствие гнало его вперед. Что-то случилось, не иначе. Он давно бы уже ее увидел.
– Лена, я пришел! – крикнул Вовка и замер. По его предположениям звук доносился из этих кустов.
– А-а-а, – раздалось за спиной.
Вовка резко повернулся. Сердце ухнуло в пятки, а мороз пробежал по коже. Неужели леший водит? Он же совершенно точно шел на плач. Сзади никого не было. С соседнего дерева с громким карканьем сорвалась ворона и полетела, хлопая крыльями. Может, девочка там?