Если Грэсту я могла как-то противостоять — где-то недалеко, буквально на подступах были те, кто мог меня защитить. То здесь, в его замке, среди его свиты — без шансов. Он слишком силен. Слишком огромен. Как она сказала — человеческие женщины не предназначены для утоления похоти зверей? Меня затрясло.
И все же я осмелилась сказать:
— Почему я должна вам верить?
— Протяните руку, герцогиня, быстро. Вот так. Скоро вы убедитесь в моей искренности и чистоте намерений.
В руку лег увесистый бумажный сверток. Плоский, такие обычно бывают, когда отправляешь десять писем одновременно. Сургучная печать царапнула пальцы.
Я скосила глаза на желтую бумагу. И чуть не выпустила конверт из рук.
Буквы на нем…
Были написаны маминым почерком.
Трясущимися руками я спрятала сверток за пазуху. И вовремя: прибежали, запыхавшись, Джейси и Эльза. Сама не понимая, как помогает мне, Джейси заботливо укутала мне плечи шалью, и я чуть распрямила их, понимая, что теперь сверток не столь явно выпирает из-под платья.
Кивнув, приняла из рук Эльзы перчатки.
Оглядевшись, я устремилась к беседке с ажурными стенками, увитой плющом. Я специально выбрала ту, что просматривается со всех сторон. Так Адела и остальные соглядатаи будут видеть, что я на виду, а плющ скроет от посторонних глаз то, что хотелось бы скрыть.
Усевшись на удобной скамье, попросила девушек на этот раз принести мне писчую бумагу из опочивальни, пустой альбом оттуда же и перо с чернильницей. После чего попросила оставить меня одну. Мол, хотелось бы подумать и порисовать в одиночестве.
Волчицы хоть и были разочарованы тем, что наш разговор оказался куда короче, чем им бы хотелось, мое резонное замечание, что в следующий раз Адела с куда большим доверием отнесется к нашим беседам, подействовало.
Притащив еще кофейник со сладкими крендельками и блюдо с нарезанными фруктами, меня наконец оставили одну.
Какое-то время я прихлебывала из чашки, едва ли ощущая вкус.
Ветерок трепал волосы, доносил запахи пионов и других цветов. Тишина стояла такая, что я слышала, как гудят пчелы и шмели. В беседку залетела стрекоза с зелеными крылышками и какое-то время ползала по столу, потом снова улетела по своим делам.
Прикасаться к конверту, подписанному маминым почерком, было отчего-то невероятно тревожно. Мама исчезла почти год назад, тела ее не нашли, но все были уверены, что герцогиня Альбето с камеристкой стали добычей диких зверей. Велось много разговоров об оборотнях, которые прорываются через границу. И я не знала, что думать. Каким из слухов верить. Чего-то во всем этом недоставало… И это что-то сейчас покоится у меня за пазухой. Сейчас опущу пальцы за ворот, извлеку конверт, расположив его на альбомных страницах, распакую и узнаю… узнаю что-то, предназначенное только мне.
Потому что, прежде чем сунуть конверт за пазуху, отчетливо разглядела на нем свое имя.
Осторожно оглянувшись по сторонам, я извлекла конверт наружу. Он снова показался плотным, словно туда положили сразу десять писем. Эта странность вскоре объяснилась: из большого конверта выпал еще один — из магической церковной бумаги с фиолетовыми вензелями. А еще из конверта выпал листок.
Исписанный маминым почерком.
Глава 5
Дорогая моя девочка!
Моя милая маленькая Эя!
Мне бесконечно жаль, что то, чего я больше всего боялась, случилось с тобой.
Ты сейчас не поймешь причины моего внезапного исчезновения из Ньюэйгрина. Но потом, когда-нибудь, обязательно поймешь и сможешь простить. У тебя всегда было большое сердце. Самое большое и самое любящее из всех, кого я знаю.
В свое оправдание хочу сказать только одно: я должна была так поступить, чтобы защитить тебя и твоих сестер.
Особенно тебя, Эя.
Ведь судя по тому, где ты сейчас находишься, опасность всегда грозила именно тебе.
Я не в силах исправить однажды сделанное… И сделанное не мной.
Но в моих силах помочь сейчас.
Спасти тебя из лап чудовища, которому ты оказалась отдана волею судьбы.
Да, так говорить правильнее, не хочу бередить твое сердце и тревожить светлую память дорогого нам обеим человека.
В том, что так произошло, виноват злой рок. И враги твоего отца, которые вынудили его обманом дать слово Зверю.
Именно поэтому ты сейчас находишься в далеком замке, за Заповедными землями, в проклятом людьми и Богиней месте.
Но даже там, несмотря на произошедшее, Богиня любит тебя, и святая Церковь добра к своей несчастной заблудшей дочери.
Доверься мне и доверься тем, кому ты небезразлична.