Они синхронно толкнулись друг другу навстречу, сливаясь в одно неделимое целое. Кирилл наверняка понимал, как непросто принять юной девочке всё сразу, и продвигался вперёд мучительно медленно, по сантиметру. Успокаивающе поцеловал распухшие до неприличия губы, искусанные и дрожащие от переизбытка чувств. Саша послушно обхватила руками его плечи, и от движения твёрдой плоти в её тело перехватило дыхание, захлёстывая разливающимся по венам жаром. Вжавшись в Кирилла с каким-то немым отчаянием, она лишь громко простонала, приняв его целиком.
Звук отдал в туго натянутую внутри ниточку напряжения, в глубину, до боли и до сорвавшегося в хрип голоса. Она сама безмерно удивилась какой-то далёкой, едва сохраняющей сознание частичкой разума, но они подошли друг другу так легко, словно делали всё абсолютно правильно. Сердце срывалось в ритм безумного дабстепа, ударяя по рёбрам абсолютно безжалостно. Но для Саши был только голодный поцелуй, на этот раз чуть мягче, медленней. И чувство абсолютной наполненности, сводящее с ума и заставляющее каждую мышцу пульсировать в этой волне жара.
Осторожный, первый толчок, на который по кабинету разлился двухголосый стон наслаждения. Всё это безумие было слишком долгожданным, чтобы суметь сохранять неспешность, и Саше отчаянно хотелось доказать, что она готова к любому натиску — более того, жаждала его с нетерпением. Она попыталась вдохнуть, на секунду отрываясь от жадных губ, а затем легко и как будто без усилия закинула ноги вверх, на плечи Кирилла, меняя угол проникновения до ещё большей, адски жаркой глубины. Трюк, доступный только самым безбашенным — или самым гибким.
— Охренеть, — вырвалось у него сдавленное потрясение новыми ощущениями и превосходной растяжкой.
Ладони властно прошлись по бедрам Саши, теперь продемонстрированных ещё откровенней, и он с хрипом ворвался в неё снова, вынуждая практически лечь на кушетку спиной. Для удобства упёр сжатые добела кулаки в стену позади девушки, нависая над ней, но тут же оказался притянут ближе, и следующее резкое вторжение Саша встретила в полной готовности и открытости перед ним:
— Да! — восторженно вскрикнула она, зажмурившись от разрывающих остротой ощущений. Так его было как будто ещё больше, словно член доставал до самой матки, до лёгкой боли, но настолько приятной, что ей осталось только отчаянно кусать губы. Забывать себя и наслаждаться каждой секундой, когда Кирилл начал набирать темп, с которым врывался в маленькое податливое тело.
Потянувшись к нему навстречу, Саша впилась в его губы, ловя ртом очередной хрип. Сердцебиение достигало критических отметок, и казалось, что пульсировала каждая клетка, посылая разряды напряжения между её налившейся тяжестью грудью и его твёрдым торсом. Кирилл же будто взбесился — или попросту потерялся в этой сумасшедшей рыжей ведьмочке, потому что каждый новый толчок был всё резче, отдавая звоном по нервам.
Наконец-то, без преград и условностей, без закинутой ко всем чертям совести, просто уходить в полный отрыв от реальности. Саша чувствовала себя натянутым до критических отметок канатом, который вот-вот оборвётся от этой умопомрачающей силы и всё больше проскальзывающей резкости. Спина в так и не снятом батнике взмокла, кудри беспорядочной копной метались из стороны в сторону, а женские ногти отчаянно цеплялись за плечи Кирилла, за его дурацкий белый халат, собирали ткань в кулак.
— Блядь! — полушипение-полустон в самое ухо, отчего Саша ещё острей начала ощущать грозящую захлестнуть её волну, так быстро приближаемую от неукротимого темпа, с которым он вколачивался в неё. Внутренние мышцы сжимались вокруг его члена так плотно, что практически не выпускали из неё, не давали размах — только один вариант исхода, и так невероятно дерзко закинутые на плечи Кирилла ноги задрожали в предвкушении.
— Сильней! — буквально захныкала она, не осознавая, как по щекам покатились слёзы от яркости так близко сверкающей вспышки, от тугого клубка в животе. — Дааааа! — победно всхлипнула Саша, когда Кирилл с рычанием ворвался в неё и замер в самой глубине проникновения, размывая окружающий мир в сплошное пятно.
Обоюдная дрожь вырвалась в новое слияние губ, находя ориентир хоть в чём-то, потому что сердце остановилось — Саша была уверена, что оно не билось несколько долгих секунд, пока внутри неё теплом разливалась сперма, а перед глазами пестрили яркие точки. Комок напряжения лопнул, распространяя по телам невероятную лёгкость, и поцелуй из жадного становился всё более мягким, превращаясь в успокоение.