— Все отлично.
Не думаю, что он верит в это, потому что прижимает меня к стене, обхватив за талию рукой. Так знакомо, так... правильно.
После всего выпитого сегодня вина он более расслаблен, да и я тоже. Моя защита пошатнулась. Его присутствие опьяняет сильнее вина. Он улыбается, и от этой улыбки остатки моей стойкости превращаются в желе.
— Ты и правда пьяна, — бормочет он еле слышно, словно говоря сам с собой.
Он ведет меня к лифтам.
А я не сопротивляюсь.
Потому что... он ведь говорил, что наверху есть комната, где мы может немного отдохнуть. А я согласилась, да, отдохнуть немножко - это хорошая идея. Потому что я не желаю уходить, не сейчас, пока он все еще здесь, а каждая присутствующая женщина на низком старте ждет, пока я освобожу место рядом с ним.
— Ты выпил больше меня, — ворчу я. Как ему удается сохранять контроль? — Спорю, ты и в колыбельке пил только вино, причем даже тогда исключительно раритетное.
На его губах неожиданно появляется улыбка, будто мы говорим о чем-то секретном.
— Ты так хорошо меня знаешь, Рейчел.
Мы заходим в лифт и у меня уходит несколько мгновений, чтобы понять, что он дразнит меня. Я смеюсь запоздало, а потом затихаю, сонная. Обычно я бы стала подальше, но я замерзла, а он так невыносимо близко. Особенно близко, когда тянется нажать на кнопку верхнего этажа, я даже чувствую жар его тела, его аромат, знакомую смесь запаха его кожи, букета вина в его дыхании. Он остается стоять так близко, словно предлагая себя в качестве опоры.
Вытянув руку позади меня вдоль стены, он смотрит на сменяющиеся цифры этажей. Не зная, что делать, опираюсь на эту руку.
— Прости, я замерзла, — шепчу я, краснея.
— Все хорошо, — он обнимает меня, прижимая к себе. Легонько, но близко.
Боже. Малкольм...
Все мысли о желании, и сексе, и любви, что у меня были, сейчас, из-за его присутствия, смешались и бурлят внутри. Он - воплощение всех моих желаний. Я не могу любить его, не желая обладать им, желая физического контакта и проявления чувств.
Это прикосновение, едва ощутимое, лишь рука на моей талии. Он не касается там, где нужен мне больше всего. Хотя, он нужен мне повсюду.
Мне хочется прижаться щекой к его груди, что я и делаю (да, потому хочу и делаю), и тут же слышу его сердцебиение... но за скоростью биения моего сердца ему не угнаться. Я сжимаю в кулак рубашку, источающую его аромат.
— Я немного охмелела, Малкольм, — признаю я, извиняясь.
— Смотри под ноги, — выходя из лифта, он продолжает удерживать меня за талию, подводя к комнате.
Он открывает дверь, и я поражена размерами номера, он огромен и включает в себя гостиную, бар, обеденный стол, столик для завтрака, а еще невероятно красивый вид из окон. На барной стойке стоит большой букет цветов, шампанское, клубника в шоколаде. И записка, адресованная мистеру Сенту.
Я словно во сне, таком сне, где я его девушка и он приводит меня в подобные номера, пока путешествует по работе. Сбросив туфли, я заваливаюсь, но не на диван, а на пол около него, кладя голову на сидение дивана для опоры.
Он зажигает лампу и садится рядом, тоже сбрасывая туфли и вытягивая ноги. Его аромат обволакивает меня, лишь наблюдая за его высоким, мускулистым телом, расположившимся рядом, я чувствую себя в большой безопасности, чем была все это долгое время.
Хочу заставить его улыбнуться.
Он сейчас такой серьезный. Голос немного хриплый, волосы взъерошены. Я посмеиваюсь, интересуясь, сколько виноделен он скупил за сегодняшний вечер, и мне наконец-то удается растормошить его.
В его глазах появляется игривая искорка, когда он в том же тоне отвечает:
— У мужчины должны быть амбиции.
Он сидит, откинув голову на диван, изучая потолок.
— Что, если ты достигнешь всего, что пожелал... скажем, к тому времени, как тебе исполнится сорок? Или пятьдесят. Что тогда? — спрашиваю я.
Он поворачивает голову в мою сторону и неожиданно наши носы оказываются в считанных сантиметрах друг от друга.
— Тогда я обзаведусь новыми желаниями, — он понижает голос, словно только сейчас осознав, насколько близко я сижу.
На расстоянии поцелуя.
— Новыми желаниями и новыми фанатками? — шепчу я.
От близости его тела я ощущаю жар в особо нежных местах. Я отворачиваюсь, возвращая взгляд на потолок, внутри все горит.
— Так и вижу тебя. В одном из твоих спорткаров, привезенного из какой-то экзотической страны, такого уникального, что больше ни у кого такого нет. Еще более быстрый, шумный, такой сияющий. Две девчонки на заднем сидении, твой мобильный телефон на переднем. Одна из девчонок модель из Victoria’s Secret, другая - актриса из сериала, НО говорить с ними решительно не о чем.