Боль от утраты всего этого так и не притупилась. А сейчас, в его машине, она только усилилась.
Я помню каждый момент, проведенный с ним, это одновременно и наслаждение, и пытка.
Такой большой, он молча сидит совсем близко и это вызывает трепет. Несмотря на нежность и деликатность, он поглощает тебя с силой и мощью урагана.
Никогда я так никого не хотела, никогда так не ждала звонка. Не ждала встречи. Я рассказала ему о дыре, о желании заполнить ее чем-то. Эта дыра никогда не была настолько большой, как сейчас, когда я вижу его, с ужасом гадая, что, если мы никогда не сможем быть вместе.
И все же, я хочу его.
Пожалуй, о рациональности уже речь не идет.
— Ты уходишь из «Эджа»? — спрашивает он.
Почти невыносимо слышать его голос в замкнутом и ограниченном пространстве автомобиля.
Оставив одну руку на руле, он сдвигается вбок, чтобы смотреть на меня прямо.
— Почему ты уходишь из «Эджа»? Дела ведь пошли лучше, разве не так? После той статьи, что ты написала.
— Ты имеешь в виду... любовное письмо? — спрашиваю я, опустив глаза. — Мой босс так это называет.
Его голос становится ниже.
— Да, любовное письмо. — Проходит мгновение, пронизанное напряженностью. — Почему ты уходишь?
— Потому что.
Большим и указательным пальцами он берет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. От этого контакта меня будто бьет током. Поерзав немного, я отодвигаюсь назад на сидении под его изучающим, внимательным взглядом.
— Но в «М4» ты работать не пойдешь?
— Нет, — я смотрю на его рот.
— И?.. — настаивает он, не убирая руку от моего лица. — Почему же ты уходишь из «Эджа», но не идешь ко мне в «М4»?
— Откуда ты вообще об этом знаешь? — я отворачиваюсь, чтобы выдохнуть, не в силах выносить его прикосновение.
— Рейчел, у меня друзья повсюду.
Я поворачиваюсь обратно к нему.
— Я лишь посмотрела несколько объявлений и сделала пару звонков, наводя справки.
Он так близко, что его аромат окутывает меня, словно плащ, пьянящий, словно укол морфия в вену. Одурманенная, на нервах, я смотрю на улицу позади него и вздрагиваю. Затем признаю, краснея.
— Я узнала о том, что твой отец заинтересован в покупке журнала.
— И? — настойчиво спрашивает он, не сводя с меня зеленых глаз.
— И я не стану работать на того, кто против тебя. Я в команде Малкольма, — добавляю я, жутко краснея.
— Раз уж ты в команде Малкольма, почему не идешь ко мне на работу? — не отступает он.
— Потому что... — я говорю еще тише. — Даже будучи в твоей команде, я не желаю быть одной из тысяч.
Его глаза блестят в темноте салона, когда он вскидывает вверх подбородок.
— Вот значит как. Чего же ты желаешь?
— Ты знаешь, чего, — шепчу я, опуская голову.
— Я хочу это услышать, — говорит он хрипло.
Произнеси это, думаю я.
Не бойся.
Ты не сможешь испортить все еще сильнее.
— Я хочу тебя, — шепчу я, не в силах взглянуть на него
Я слышу, как он медленно выдыхает, а подняв голову, вижу только его очертания в тени.
— Я так зол на тебя, — говорит он еле слышно, низко рыча, проводя рукой по лицу.
Я с трудом дышу, будто только что спрыгнула с обрыва, а может так оно и было. Внутреннее отчаяние вот-вот грозится вылиться слезами.
— Сент, — выдыхаю я.
— Так... чертовски... зол... — Его глаза полузакрыты, челюсть напряжена. — Настолько зол, что не могу ясно мыслить, — он смотрит на меня, а в глазах пляшут адские огни. — Закрывая глаза, я вижу тебя, Рейчел. Твои глаза. Твое краснеющее лицо.
— Малкольм... — мой взгляд затуманивается, я добавляю слезно. — Я сделаю все, что угодно, чтобы доказать тебе свою преданность и честность.
Желваки на его челюсти напрягаются еще сильнее.
— Ты причинила мне боль, — его голос звучит грубо, когда он смотрит на меня. — Я зол на тебя, — он напряжен сильнее, чем когда-либо в моем присутствии. — Но я не могу от тебя отказаться. Не могу, хоть и хочу. Не желаю отступать. Не хочу от тебя отказываться, — говорит он.
— Сент, я чувствую то же самое, — говорю я.
Он смотрит на меня. Мы в безвыходном положении. Он сжимает пальцы на моей руке.
— Ты сказал, что можешь все исправить. Исправь, давай начнем с чистого листа, — умоляю я.
Я тянусь к нему, касаюсь его лица. Его глаза мерцают. Во взгляде горят страсть и желание обладать.
— Я хочу еще один шанс, — я открываю рот, чтобы продолжить умолять, но вместо этого поднимаю его руку с руля и прижимаюсь в поцелуе к тыльной стороне его ладони. Вдохнув запах его чистой кожи, я закрываю глаза, боясь, что на его лице отразится отвращение.