- Не хочу, - зажатая между кроватью и Германом, ответила я.
- Точно? - снова поймав мои губы, он жадно впился в них, проталкивая свой язык в мой рот. Я сжала губы, пытаясь сопротивляться его поцелую, но Герман, схватив меня за затылок, притянул с силой и обрушился на меня чувственным глубоким поцелуем. Его пальцы скользнули на мою грудь и стали расстегивать маленькие пуговицы моего платья. Расправившись с ними, он высвободил мою грудь из чашечек бюстгалтера и прильнул к ним, осыпая поцелуями. - Скажи, что не хочешь меня, - между поцелуями иступленно говорил он.
- Не хочу, - не в силах сопротивляться его ласкам, шептала я.
Заскользив языком по возбужденному соску, Герман взял его в рот и стал жадно посасывать, выворачивая мою душу наизнанку. Он потянул за пояс моего фартука, и, ослабив мою талию, фартук упал к его ногам.
- Герман, не надо. Прошу тебя, - слабо отталкивая его, прохрипела я. - Пожалуйста.
- Врунья, ты хочешь меня так же, как и я тебя, - смяв подол моего платья, он одним рывком снял с меня трусики и заскользил рукой по уже влажному треугольнику. Горячая волна пронзила меня с головы до ног, и я сдалась без боя.
Подняв меня на руки, Герман уложил меня на кровать и, раздвинув мои ноги, притянул к себе. Встав на колени, он прижался губами к моему лону и нежно заскользил языком по моим складкам, заставляя моё тело дрожать. Я утопила свои пальцы в его волосах и стала тянуть их на себя, тая от невыносимого наслаждения.
- Боже...Боже...Герман, - застонала я, когда его рот стал посасывать мой клитор.
Герман провел пальцами по моей киске, а затем погрузил один из них в меня, продолжая лизать меня, будто я была самым вкусным мороженым на свете. Я выгнула спину от удовольствия. Герман жадно входил в меня пальцем, поглаживая мой животик.
- Ты все ещё не хочешь меня? - спросил меня он, погружая в меня ещё один палец.
- Нет, - обхватив его шею ногами, выдохнула я. - Я. хочу. тебя. - я почувствовала, как электрические импульсы оргазма начинают насквозь пронизывать моё тело, и через мгновение меня накрыла взрывная волна. - Аааа....аааа...аааа....Боже мой! ....аааа - я содрогалась в экстазе, полностью потеряв контроль над собой.
Перестав ласкать меня, Герман растегнул ширинку и, вытащив член, резко вошёл в меня, выдавив из меня громкий стон, и неистово задвигался во мне.
- Да, моя девочка, - с каждым глубоким толчком твердил он, хватая зубами мои губы. - Какая..же...ты... сладкая....- рычал Герман, сминая меня под собой.
Вторая волна оргазма не заставила себя долго ждать. Она навалилась на меня неистовым цунами, оглушающей мощью, будто конец света. Я судорожно стонала, боясь умереть от невыносимого блаженства, сотрясаясь каждой клеточкой.
Герман постанывал со мной в унисон, извергаясь в меня. Я ощущала его мощную пульсацию в себе, его сумасшедший запах на себе и понимала, что не в силах сопротивляться ему, пока он рядом. Мы были двумя магнитами, притяжение которых невозможно остановить. Мы были горизонтом, который было невозможно разделить.
Тяжело дыша, Герман рухнул на меня без сил, не покидая моего лона, уткнувшись в моё плечо. Несколько минут мы лежали оглушенные и опустошенные, не шевелясь.
Первым пришёл в себя Герман. Выйдя из меня, он одарил меня нежным поцелуем и перекатился на спину.
Я села на кровать. Поправив грудь, я застегнула пуговицы на платье, натянула трусики и, завязав фартук на талию, пошла в ванную. В зеркале я встретила раскрасневшуюся девушку с растрепанными волосами. Её глаза сияли ярче звёзд на ночном небе, а губы были подобны красным макам. Она казалась моложе и красивее. И этой девушкой была я.
Умывшись, я поправила причёску и, проверив, все ли в порядке с одеждой, и вышла из ванной.
Герман продолжал лежать на кровати. Одетый в белоснежную рубашку со спущенными штанами. Его волосы разметались на матрасе. Подавив смешок, я подошла к нему.
- Герман Александрович, кажется, вы опаздываете на работу, - напомнила я ему, взяв подушку в руки, чтобы снять с нее наволочку.
- Почему ты хотела прекратить наше общение? - он повернул голову в мою сторону, и я снова увидела глаза цвета океана, спокойного и невозмутимого.
- Потому что это может привести к некоторым последствиям, - хмыкнула я, бросив снятую наволочку на пол.