Я перешагнула порог и оказалась в просторном холле, белоснежном сверху до низу.
- Я вижу, ты тащишься от белого цвета, - усмехнулась я, снимая ненавистные туфли.
- С помощью него я пытаюсь обелить себя, - рассмеялся он, закрыв дверь. - Проходи, не стесняйся. Будь как дома, - хмыкнул Герман, ослабляя галстук на шее.
- Вряд ли получится, - хихикнула я. - Моя квартира меньше, чем твоя прихожая, - внезапно зазвонивший телефон прервал меня.
Я вытащила телефон из сумки и, увидев имя Марины, выругалась. Я совершенно забыла, что обещала ей позвонить.
- Да, Марин, - ответила я на звонок.
- Ты дома? - взволнованно спросила она.
- Я дома, не переживай. Извини, что не позвонила. Забыла, - закусив губу, сказала я.
- С тобой все хорошо? Ты с Давидом ушла? - понижая голос, полюбопытствовала подруга.
- Да, со мной все хорошо, и нет, я ушла не с ним, - покраснела я, глядя в пустой коридор. - Марин, мне неудобно сейчас разговаривать. Созвонимся завтра.
- А говорила, что не с ним, - фыркнула Марина. - Ладно, завтра созвонимся, и ты мне обо всем расскажешь, - хихикнула она.
- Нечего рассказывать, - оборвала я её. - Спокойной ночи, - я выключила телефон.
Сняв пиджак с плеч, я пошла по коридору, ощущая спасительную прохладу пола. Мои ноги говорили им спасибо.
- Герман, - позвала я хозяина квартиры, но он не откликнулся. - Герман.
Дойдя до конца коридора, я оказалась в спальне, большую часть которой занимала огромная кровать. Но в ней никого не оказалось. Я вышла обратно в коридор и стала смутно вспоминать, где что находиться.
- Заблудилась? - усмехнулся Герман, успевший переодеться. Теперь на нем были спортивные штаны и футболка. Он выглядел домашним и уютным, что было для него несвойственным.
- Ты не думал раздавать своим гостям путеводители, чтобы им было легче ориентироваться в твоем доме? - хихикнула я, пошутив.
- Это ни к чему. Здесь никто не бывает, - хмыкнул он.
- Точно! Я забыла, что это твое холостяцкое убежище, - иронично заметила я.
- Хочу напомнить, если вдруг ты забыла: ванная находится напротив спальни, - улыбнулся Герман. - Там ты найдёшь все необходимое: чистое полотенце, халат. А я пока приготовлю тебе чай, - с этими словами он направился прямо по коридору и исчез в предпоследней двери слева, оставив меня с открытым ртом от удивления.
Что с ним случилось? Почему он такой ... заботливый? Поведение Германа меня пугало. Я привыкла видеть его жёстким, грубоватым и высокомерным, холодным и невозмутимым.
И лишь когда мы занимались с ним сексом, Герман становился горячим и диким. Необузданным и страстным. Он был со мной нежным, внимательным и чувственным, но в то же время напористым и ненасытным. Мне казалось, что я вижу его настоящую натуру, но сейчас...
Сейчас он был абсолютно другим. Живым.
<...>
Обернув волосы полотенцем, я накинула на себя халат, который был слишком большой для меня, и, собрав свою одежду, выскользнула из ванной. Оставив свои вещи на стуле в спальне, я направилась на кухню.
Герман что-то готовил. Готовил?
Я удивленно замерла на месте и с любопытством стала наблюдать за ним. Он ловко наливал половником тесто на сковородку идеальными кругами, а затем, немного подождав, пока блины подрумянятся, умело переворачивал их.
- Расскажешь Галине Ивановне, что я умею готовить, я тебя убью, - рассмеялся Герман.
- Я буду шантажировать тебя этим, - рассмеялась я в ответ.
- Я знал, что пригрел на шее змею, - усмехнулся Герман. - Присаживайся.
Я взглянула на стол и увидела чашку чая с лимоном и снова не смогла сдержать улыбки. Сев на стул, я осторожно поднесла чашку к губам и отпила глоток.
- Ешь, - Герман поставил передо мной тарелку с ароматными блинами.
- Я боюсь тебя, - призналась я. - Мне кажется, что у тебя раздвоение личности, - я пристально посмотрела на него.
- Возможно, - в его глазах появился странный блеск.
- Мне пора делать ноги?
- В этом халате ты далеко не убежишь, - рассмеялся он.