Герман накрыл мои губы поцелуем и нарочито медленно задвигался во мне, давая ощутить всю полноту таинства, происходящего между нами.
Впервые за историю наших отношений мы занимались любовью...
Неспешно, медленно, растягивая минуты удовольствия мы наслаждались друг другом, смакуя ощущения и эмоции. Герман был необычайно нежен и внимателен ко мне будто я была величайшим сокровищем в мире. Я таяла в его горячих руках, желая, чтобы то, что между нами было, не заканчивалось никогда.
Фальшивые звезды
Забери меня на луну
И позволь мне играть среди звёзд...
(Fly me to the moon - Bobby Womack)
Через два часа мы всё же спустились к морю. Сбросив легкую тунику и оставшись в купальнике изумрудного цвета, я медленно вошла в прозрачную воду и погрузилась с головой в синюю гладь. Теплая как молоко вода обволакивала моё тело, принося несказанное удовольствие.
Обернувшись в сторону берега, я увидела Германа, стоявшего у кромки воды в одних плавках. Его искусно вылепленное тело сияло на солнце, притягивая мой взгляд будто магнитом. Рельефные мышцы на торсе и ногах перекатывались при каждом его движении. Затаив дыхание, я любовалась им, стараясь дышать ровнее и не впасть в безумие.
Герман грациозно вошёл в воду и, пройдя несколько метров, бесшумно нырнул. Через пару мгновений он оказался рядом со мной. Обняв меня за талию, парень прижал меня к себе. По моему телу пробежался электрический ток. Не спуская с него глаз, я обвила шею Германа руками и коснулась его прохладных от воды губ.
Когда наш поцелуй достиг пика, я оттолкнула Германа и, смеясь, нырнула в море. Он бросился за мной и уже через несколько секунд поймал меня.
- От меня так просто не отделаешься, - прохрипел Герман, сгребая меня в охапку.
- Я знаю, просто хотела лишний раз в этом убедиться, - хихикнула я, кайфуя от его упорства и властности.
- Маленькая проверка? - усмехнулся он. - Вам, женщинам, нравится проверять мужчин.
- Такая уж у нас натура, - хмыкнула я. - Да и мужчины не внушают нам доверия и уверенности в них.
- Так же, как и женщины, - иронично заметил Герман. - Но мы все же верим вам. Из раза в раз. Позабыв о том, какими вы можете быть жестокими и бессердечными.
- Я думаю, мужчины ничуть не лучше, - возразила я. - Похоже мы оба сильно обожглись, и теперь нам сложно доверять людям.
- Я никогда не поверю в то, что тебя могли бросить, - хмыкнул Герман. - Иначе этот парень - полный идиот.
- Идиоткой была я. Влюбилась в него, как дура, а он меня использовал, - мне казалось, что я описываю не прошлый опыт из своей жизни, а наши отношения с Германом, и поняла, что снова попалась в ту же ловушку.
- Это он так думает. На самом деле он потерял величайшее сокровище в мире, редчайший бриллиант, но никогда об этом не узнает, потому что он мерзкий ублюдок, для которого важны лишь красивая обертка и собственное тщеславие, - со сниходительностью сказал Герман. - Мне его искренне жаль.
- А тебе? Что важно тебе в девушке? - я заглянула в его темно-серые глаза, с волнением ожидая ответа.
- Не буду кривить душой, - усмехнулся Герман. - Внешность девушки для меня имеет значение. Когда я увидел тебя в первый раз, у меня встал, - рассмеялся он, поглаживая мои бедра. - Но меня скорее цепляет не сама внешность девушки, а ее образ в целом: ее запах, движения, голос, манера поведения ... Ты ворвалась вихрем в салон моего мерседеса и замерла на заднем сидении, пытаясь отдышаться от бега. Твои рыжие волосы разметались в разные стороны, а грудь быстро вздымалась и опускалась, распаляя мои фантазии своей совершенной формой. Я разглядывал тебя и представлял, что примерно так же ты будешь выглядеть после бурного секса, и дико завелся, - признался Герман. Его откровенность будоражила меня и льстила. Он открылся мне, и это было для меня ценно. Я могла заглянуть в его душу и узнать его поближе. - Твоя забывчивость сыграла мне на руку, - усмехнулся он. - Я вбил свой номер в твой телефон и сделал прозвон с твоего на свой и сохранил твой контакт. Если бы ты случайно не появилась в моём доме на том вечере, я бы все равно тебя отыскал, потому что я не привык отказываться от желаемого.
- Если бы Макс не вляпался в дерьмо по самые уши, не видать бы тебе меня, как собственных ушей, - рассмеялась я, тронутая его признанием.