- Ты голодная? - ослабляя галстук на шее, спросил Герман. Его пристальный взгляд внимательно следил за мной, пытаясь понять причину перемену моего настроения.
- Не особо, - пожала я плечами, прикусив щеку с внутренней стороны, чтобы сдержать свои эмоции.
Мэттью Беллами твердил с пластинки о том, что "могло быть неправильно, но лучше было бы наоборот", а я сжимала бокал с вином в руке, глядя на море с разбитым сердцем.
- Нравится "Muse"? - чувствуя мое напряжение, спросил Герман. Его большая рука легла на моё бедро, и по моему телу предательски пробежала дрожь.
- Да, - коротко ответила я, продолжая смотреть на притихшее море и упавшую на него усеянную звёздами ночь.
- Что, твою мать, происходит? - рыкнул он. - Посмотри на меня, - потребовал Герман.
Я медленно повернула голову в его сторону и заглянула в его потемневшие от злости глаза.
- Почему ты ведешь себя так, будто мы с тобой не знакомы? - его губы сложились в ровную линию.
- Я, действительно, тебя не знаю, - выдохнула я.
- Я полностью перед тобой открылся, чего не делал ни с одной женщиной на земле, - возразил парень.
- Не полностью, - процедила я сквозь зубы. - Ты умолчал о самом главном.
- О чем же?
- Никакая девушка тебя не бросала. Её одежда до сих пор висит в шкафу, - призналась я, и мне стало стыдно от того, что я лезу не в свое дело.
Брови Германа приподнялись от удивления, а потом он рассмеялся, заставив меня испытывать замешательство.
- Да, ты права, - признался Герман. - Это одежда моей бывшей девушки. Она не захотела её забирать, сославшись на мой ужасный вкус, ведь эту одежду подарил ей я. И потом она не желала, чтобы что-то напоминало ей обо мне. Но думаю, основной причиной, почему она оставила свои вещи здесь, была лень, - грустно улыбнулся он. - Видишь ли, она не из тех, кто заботится о таких мелочах, как одежда. Для нее это всего лишь тряпки стоимостью в несколько миллионов рублей.
"Или она оставила свою одежду с намерением вернуться, - подумала я. - Пометила территорию".
- Ты из-за этого такая напряжённая? - усмехнулся Герман.
- Сегодня ты встречался с ней, - выдавила я догадку. - От твоей рубашки пахнет её духами.
- Ревнуешь? - он сосредоточенно посмотрел на меня.
- Нет, - равнодушно бросила я, хотя умирала от ревности. - Не люблю, когда меня обманывают.
- Нет, я не встречался с ней сегодня, - ответил парень. - У меня был ужин с давним итальянским партнёром. А он пришел с женой. Это её духами пахнет моя одежда. Итальянцы любят обниматься, знаешь ли, - рассмеялся Герман. - Больше, чем русские.
Мне хотелось верить ему. Его оправдания звучали правдоподобно, но душа все равно была не на месте.
- Допрос окончен? - шутливо спросил Герман. - Аппетит вернулся? - добродушно подколол он меня. Я хихикнула в ответ. - Это значит да, - лёгкий поцелуй лёг на мои губы, оставляя на них терпкий вкус вина. - Тогда бегом на кухню, - Герман возвысился надо мной и, взяв за руку, потянул за собой.
<...>
Длинные лучи солнца скользили по комнате в поисках кого-то, желая приласкать. Я тихонько лежала на боку и любовалась идеальными чертами лица Германа. Он безмятежно спал на животе. Тёплый и большой. Моё сердце время от времени замирало от сладостной истомы, от осознания того, что он принадлежит мне. Хотелось прикоснуться к густым волосам Германа и зарыться в них пальцами. Ощутить будоражащий запах его сонного тела. Вспоминая прошедшую ночь, я чувствовала, как моё тело наливается приятной тяжестью и негой. Моё лоно сжималось и пульсировало, требуя продолжения, но я сдерживала себя, понимая, что Герману редко выпадают такие выходные.
Не желая будить его, я бесшумно выскользнула из постели и, подняв с пола свою одежду, разбросанную вчера в порыве страсти, вышла из спальни.
Я привела себя в порядок и спустилась на кухню. Первым делом я заварила себе чашку кофе и, сев за стол, впала в медитативное состояние. Я созерцала красоту, порхая взглядом по бирюзовым волнам моря и голубой лазури неба, погружаясь в невесомость. Счастье пушистым одеялом легло на мои плечи, и я, ощутив эйфорию, стала молиться шёпотом.