Не помню, сколько времени я находилась в кабинете, но когда я появилась на кухне, то обнаружила, что Галина Ивановна перемыла всю посуду и тихонько сидела за столом за чашкой чая. Увидев меня, она изменилась в лице, однако не стала расспрашивать, в чем дело. Думаю, ей и так было понятно моё состояние. Она тихонько достала ещё одну чашку для меня и налила ароматный чай.
- Спасибо, Галина Ивановна, - я выжала из себя улыбку и, поднеся чашку к губам, сделала глоток.
- Как снег на голову, - вздохнула она.
- Что? - я удивленно посмотрела на женщину.
- Алиса свалилась как снег на голову, - пояснила Галина Ивановна. - Два года ни слуху, ни духу, и вдруг, будто услышав мои слова, взялась из ниоткуда, - посетовала она. - Я люблю Алису. Она красивая и умная, но Германа я люблю больше. Я не в силах снова смотреть на то, как она в который раз разобьёт ему сердце, - горько вздохнула женщина.
- Вы ничего не можете с этим поделать, - равнодушно хмыкнула я. - Он сам ее выбрал, - глаза жгло, но слез больше не было.
- Ты права, - удрученно подтвердила Галина Ивановна. - Видно, судьба у него такая: маяться от любви.
- Думаю, в этот раз все будет по-другому, - проговорила я. - Спасибо за чай, Галина Ивановна. - улыбнулась я. - Лягу сегодня пораньше. Утомилась за день, - я встала из-за стола и, помыв чашку, убрала её на место.
- Спокойной ночи, милая, - мягко улыбнулась Галина Ивановна.
- Спокойной ночи, - проговорила я в ответ и покинула кухню.
Потерянный рай
Ты вернулся к своему прошлому,
Отбросив всё, через что нам пришлось пройти.
Мой путь тяжек,
И пусть всё против меня,
Я вернусь к нормальной жизни...
(Amy Whinehouse- Back to Black)
Разбитая и совершенно опустошенная я появилась на кухне и села небрежно на стул, наблюдая за тем, как Галина Ивановна сосредоточенно возится с продуктами. Заметив моё присутствие, она подавленно посмотрела на меня. Её взгляд меня покоробил. Что-то было не так.
- Ты закончила с уборкой? - спросила она меня, вытирая руки белоснежным полотенцем.
- Да, - хмыкнула я, уткнувшись в одну точку.
- Хорошо, - сказала она. - Будешь чай? - осторожно поинтересовалась женщина, заметив мое грустное настроение.
- Нет, спасибо, - вежливо отказалась я.
- А я, пожалуй, попью, - с этими словами Галина Ивановна налила себе зелёный чай и села рядом со мной. - Нравишься ты мне, Лада, - с нежностью посмотрела на меня она. - За короткое время ты стала мне почти что родной, - в её глазах мелькнули грусть и сожаление. Сердце сжалось от горького предчувствия.
- Взаимно, Галина Ивановна, - проговорила я, подняв на неё свои глаза.
- Лада, нам нужно серьёзно поговорить, - припечатала она, и моё сердце сжалось от боли.
- Я сделала что-то не так? - спросила я, прекрасно понимая к чему она ведёт. Герман собирался от меня избавиться. Теперь я была ему не нужна.
- Все ты делаешь правильно, Лада, - заверила меня Галина Ивановна, многозначительно посмотрев на меня и накрыв мою руку, лежавшую на столе. - Тянешь всю семью да ещё успеваешь учиться, - хмыкнула она. - Ты большая умница. Но ... - запнулась женщина. - Герман Александрович попросил меня сегодня рассчитать тебя. Сказал, что больше не нуждается в твоих услугах, - виновато опустив глаза, тихо произнесла женщина, и я закусила губу.
Не буду плакать, не буду плакать!
Герман окончательно разбил моё сердце, решив избавиться от меня, уволив. Через экономку. Самому не хватило смелости сделать это.
Нет, не так. Не посчитал нужным лично сказать мне в лицо, что срок его заинтересованности во мне истёк. Глаза предательски защипало от слез.
- Это жалование за полный месяц, - Галина Ивановна вытащила увесистый конверт из кармана фартука и протянула мне. - С сегодняшнего дня ты больше не работаешь в этом доме, - с горечью в голосе произнесла она. - Мне очень жаль.
Перед глазами все поплыло, но я не подала вида. Машинально забрав у неё деньги, я, не сказав ни слова, медленно поднялась со стула и направилась к выходу, ощущая, как дрожит мой подбородок.
- Лада, - позвала меня Галина Ивановна, и я, закусив щеку с внутренней стороны, чтобы не расплакаться при ней, обернулась. - Мне очень жаль, - повторила она, растерянно глядя на меня.