Наконец, отыскав его, я неуклюже сорвала с него защитный слой и приклеила к пальцу. Пластырь моментально пропитался кровью, заставив меня чертыхнуться.
- Ну ладно, я пойду, - ретировался Петя и спешно покинул кухню.
- Давай я посмотрю, - проводив его недовольным взглядом, проговорил Герман.
- Не надо, все в порядке, - отмахнулась я, собираясь убрать аптечку на место.
- Дай руку, - надвигаясь на меня, прорычал Герман, заставив меня вздрогнуть.
- Правда, все в порядке, - сделав шаг назад, сказала я, пряча свои руки за спиной. Мне меньше всего хотелось, чтобы Герман ко мне прикасался.
Герман молча взял ее и, сняв пластырь с пальца, стал сосредоточенно разглядывать порез.
- Глубокий, но зашивать не придется, - вынес он вердикт и пристально посмотрел на меня.
Я тут же высвободилась из его руки, испытывая к Герману раздражение, потому что он бесцеремонно вторгся в моё личное пространство. И в то же время смятение: не гнушаясь ничем, я разглядывала его идеальное тело и ощутила несвойственную мне эмоцию - желание.
Открыв аптечку, Герман вытащил бутылек с перекисью водорода и, снова взяв мою руку и протянув ее над раковиной, щедро промыл рану жидкостью. Мой палец зашипел, от чего я поморщилась. Движения рук Германа были ловкими и быстрыми, будто он каждый день обрабатывал раны десяткам людей. Затем намочив раствором ватный диск, он прижал его к моему пальцу и ловко перевязал бинтом.
- Спасибо, - чувствуя себя странно и неловко одновременно, произнесла я.
- Производственная травма, - усмехнулся Герман, закрывая аптечку. - Пожалуй, обойдусь сегодня без апельсинового сока, - хмыкнул он, находясь очень близко ко мне. Настолько близко, что я ощутила терпкий теплый запах его тела, вновь почувствовав внезапное желание прикоснуться к нему. Что за дичь! - Будь аккуратнее, - сказал Герман и, взяв бутылку воды из холодильника, вышел из кухни, оставив меня растерянно стоять посреди кухни.
Я опустила свой взгляд на перебинтованный палец, удивляясь тому, как Герман аккуратно наложил повязку. Это были наши первые прикосновения друг к другу, если не считать пощёчину и то, что он нёс меня на руках после клуба, но это не считалось, потому что я была в отключке. Мне казалось, что они должны вызвать у меня чувство отвращения и омерзения, однако я испытала совсем противоположные эмоции, и это меня жутко напугало.
<...>
Алые губы коснулись окровавленного пальца, и я задержал дыхание, замерев на месте. Лада так сладко посасывала его, что член в моих шортах призывно дернулся в её сторону. Моё желание стало настолько навязчивой идеей, что я начал во всем видеть сексуальный подтекст, и это сводило меня с ума.
Девушка растерянно смотрела на меня, а я не мог отвести глаз от неё. Я видел, как она наблюдала за мной из окна, и это польстило мне. Я наконец-то смог завладеть её вниманием. Ненадолго. Но завладел. Маленький шажок к моей цели.
Увидев Петю, прижимавшегося к её упругой попке своим пахом, я обезумел. Никто не смеет прикасаться к ней. Никто. Кроме меня. Но и мне было отказано в этой чести. Пока. Но совсем скоро я смогу исследовать каждый сантиметр ее тела, и Лада сама будет просить меня об этом. Я метнул убийственный взгляд в сторону Пети, и он, боясь за свою смазливую мордашку, трусливо сбежал.
Когда я коснулся её руки, Лада задрожала словно осиновый лист. Неужели я был так отвратителен ей, что даже одно моё прикосновение к ней вызвало у неё такую бурную реакцию? Нет, не отвратителен. Омерзителен. Осознание покоробило меня. Придётся пройти путь длиннее, чем я рассчитывал.
С первого дня я намеренно игнорировал девушку и вёл себя отстраненно по отношению к ней, чтобы усыпить ее бдительность, давая ей возможность успокоиться и освоиться. Однако ни разу не выпускал её из виду, любуясь издалека.
Однажды я увидел, как Лада тайком прогуливается между цветами в саду, прекрасно зная, что посторонним вход туда запрещен. Её смелость позабавила меня. Она будто бросала мне вызов и ждала реакции. Будь на ее месте кто-то другой, я уже давно вышнырнул бы его за шкирку. Но это была она. Девушка, которую я жаждал больше всего на свете, поэтому я даже не шелохнулся.
В лучах огненного заката её длинные каштановые волосы отливали медью, вызывая у меня дикое желание провести по ним рукой и ощутить их мягкость и гладкость. Думаю, на ощупь они были похожи на шелк. Лада нежно прикасалась к хрупким бутонам длинными пальцами и, наклонившись, вдыхала их аромат.