Герман закрыл меня спиной и невозмутимо уставился на мужчину с пистолетом:
- Стреляй.
Я вцепилась в руку Германа и стала тащить назад.
- Не надо, пожалуйста, - дрожа от страха, попросила я его, но Герман не слышал моих слов. Он упрямо смотрел на мужчину и ждал его дальнейших действий.
Мужчина сверлил Германа глазами, пытаясь припугнуть его, но Герман был не из тех людей, кто чего-то боялся. Иначе он не сколотил бы целое состояние и не считался бы акулой бизнеса. Его желваки заходили от злости, а взгляд стал почти чёрным.
- Так и будем стоять и смотреть друг на друга? - спросил Герман, и мужчина зашевелился, будто очнулся ото сна. - Или ты все-таки выстрелишь?
- Выстрелю, но не в этот раз, - хмыкнул мужчина и спрятал пистолет. - А с вами, он смерил меня и Мишу гневным взглядом. - мы ещё увидимся, - убедившись, что с его товарищем все в порядке, он медленно зашагал прочь.
- Кто эти люди? - повернувшись ко мне, спросил Герман.
- Не важно, - ответила я и заметила, что до сих пор стою, вцепивщись в его руку. Смутившись, я отпустила её.
- У него был пистолет, - напомнил он мне.
- Я видела, - хмыкнула я равнодушно, хотя внутри меня всю трясло от страха. - Пойдём, Миша, - я схватила брата за капюшон и поволокла в сторону дома. Миша виновато опустил голову.
- Не хочешь поблагодарить меня? - Герман обдал меня ледяным взглядом. - Если бы не я, ты бы сейчас здесь не стояла, а лежала бы где-нибудь в канаве.
- Если бы не вы, мы бы уже полчаса назад были дома, - фыркнула я, разозлившись от страха. - В следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем лезть не в свои дела. Из-за вас у нас теперь проблемы, - сказала я, и от удивления брови Германа на мгновение взлетели вверх.
- У вас и без меня были проблемы, - резонно заметил он. - Что они от вас хотели?
- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - бросила я. - Слышали такое выражение? Не лезьте не в свое дело!
Я зашагала к дому, Миша поплелся за мной. Я кипела от злости. Какого черта он позволяет себе вмешиваться в чужие дела? Кто его просил? Хотя лукавить тоже не хотелось: я была благодарна Герману за то, что он вступился за меня. Но теперь проблема только обострилась: мало того, что мы торчим семьсот тысяч барыгам, так ещё и разозлили их конкретно. Что же будет? Голова шла кругом.
Просьба
Я проследил за Ладой весь оставшийся путь до ее дома, не спеша лавируя между машинами, тесно припаркованных друг к другу. Ночная темень способствовала моему незаметному движению. Одно дело адрес на бумаге, другое, когда ты собственными глазами видишь место обитания своей цели.
Очередной человейник. Невзрачный старый дом в спальном районе. Другого я, в принципе, и не ожидал. Только бедность и нужда заставили Ладу согласиться на моё заманчивое, как мне казалось, предложение, завуалированно подразумевающее, что рано или поздно она все равно окажется в моей постели и даст мне то, чего я хочу. Мы оба это знаем, но продолжаем играть в охотника и жертву, что меня дико возбуждает.
Насытившись доступными женщинами и потеряв к ним всякий интерес, я был поражен отношением Лады ко мне. Она смотрела на меня как на грязь из-под своих ногтей, недостойной ее внимания, но в то же время испытывала страх передо мной, который я учуял бы даже через сотни километров. Возбуждающий будоражащий запах тела Лады, смешавшись с ее страхом, сводил меня с ума. Она была будто загнанной в западню ланью, а я волком, умирающим от голода.
Вдыхая аромат ее кожи, я думал о первородном грехе, необузданной страсти, животном сексе. Я представлял, как беру ее во всех мыслимых и немыслимых позах, забирая все, что у нее есть. Пробую на вкус ее влажную киску и вонзаю свои зубы в ее аппетитную попку. Оставляю на ней свои следы, помечаю ее, чтобы все видели и знали, что она моя. Моя до тех пор, пока я не утолю свой неистовый голод. Необузданная похоть заполняла мое тело и разум. Мне было плевать на ее содержание. Я видел красивую упаковку, и у меня, как у маленького ребенка при виде новой игрушки, чесались руки. Я желал заполучить её в личное владение.
Я начинал гореть в персональном аду, не имея возможности прикоснуться к ее медной коже, покрытой шоколадными веснушками. Наверное, то же самое испытывал Адам, каждый раз видя Еву в райском саду. Он был не в силах противостоять ее совершенной красоте, потому что она была прекраснейшим созданием из всех существующих на земле. Лада была лучшей версией своей прародительницы, если не превосходила её в своей красоте. Я ощутил, как в моих джинсах стало тесно и жарко. Черт! Я шумно выдохнул и отпил виски из бокала, чтобы успокоиться. Три недели воздержания давили на меня. Я мог взять любую девушку в клубе, в котором сейчас находился, но не хотел, а та, которую я желал, строила из себя недотрогу. Будто у неё была совершенно особенная киска. Не как у всех. И я хотел убедиться, что это не так.