Черт! Не смотри на него! - приказала я сама себе и не могла оторвать глаз от Германа. Никакой бог, сошедший с Олимпа, не мог сравниться с ним по красоте, мощи или сексуальности. В этом мужчине было прекрасно все, кроме характера.
- Я перезвоню, - заметив меня, Герман сбросил вызов.
- Галина Ивановна приготовила для вас обед, - выдавила из себя я и на ватных ногах пошла по направлению к кровати.
- Замечательно, - улыбнулся Герман, подходя ко мне. - Мм, пахнет божественно, - присаживаясь на кровать проговорил он.
- Приятного аппетита, - поставив поднос на прикроватную тумбочку, я развернулась, чтобы уйти.
- Посиди со мной, - услышала я за спиной. - Мне скучно. Я не привык лежать без дела, но судя по тому, что сказал Сергей, мне придётся провести здесь как минимум пять дней, - обречённо сказал Герман.
- Пытаетесь меня разжалобить? Сами-то вы не из тех, кто кого-либо жалеет, - хмыкнула я.
- Ты права. Я не умею жалеть. Я считаю, жалость - это потворство лени. Нельзя жалеть людей, это их портит, - Герман взглядом опустился на мои губы. - Я не прошу тебя жалеть меня. Я хочу, чтобы ты составила мне компанию, - усмехнулся он.
Ничего не ответив, я пододвинула стул к кровати и села, стараясь не смотреть на него. Герман взял ложку и прежде чем зачерпнуть бульон, посмотрел на меня:
- Будешь?
- Нет, спасибо, - покачала я головой, посмотрев на него. Некоторые пузырьки на его лице наполнились жидкостью и должны были вот-вот лопнуть. - Герман Александрович, надо обработать зелёнкой волдыри, - проговорила я. - Иначе есть вероятность абсцесса.
- Я смотрю, у тебя есть опыт в этом деле, - усмехнулся Герман, глядя на меня.
- А у вас его нет, как оказалось, - хихикнула я.
- Мне нравится твоя непосредственность. Ты не пасуешь передо мной, - его пронзительный взгляд заставил меня вздрогнуть.
- Просто я не боюсь потерять работу, в отличие от других, - хмыкнула я. - Ветрянка? Серьёзно? Где вы её подцепили, у вас ведь нет детей.
- Как знать, может и есть, - усмехнулся он. - А я об этом просто не знаю.
- Ну все же? - допытывалась я.
- На той неделе я посещал детский дом. Когда мне сказали, что введён карантин по ветрянке, было уже поздно, - рассмеялся Герман. - Я побывал везде и дотронулся до каждого ребёнка, до которого мог.
- Детский дом? - я удивленно посмотрела на него.
- Да, с некоторых пор они мои подшефные подопечные, - отпив глоток компота, сказал он. - Галина Ивановна сегодня в ударе, - снова рассмеялся Герман. - Приготовила обед, как для детей детского сада.
Пока Герман говорил и смеялся, я никак не могла поверить в то, что он может заниматься благотворительностью, с лёгкостью расставаться со своими деньгами, зная, что это не принесёт ему никакой прибыли.
- Удивлена? - иронично спросил он меня, заметив моё выражение лица.
- Да и немало. Хотя откуда я знаю, что это правда? - предположила я. - Возможно, вы просто вешаете лапшу мне на уши, а я, дурочка, поверила.
- Ахах, - искренне рассмеялся Герман. - В твоих словах есть логика. Но нет, я ничего не придумал, - перестав улыбаться, сказал он. - В следующий раз ты можешь поехать со мной, - ошарашил меня он.
- У вас похоже снова поднялась температура, - шутя, я положила свою ладонь на его лоб, но сразу же осеклась, вспомнив, что я нарушаю субординацию.
Мимолетное прикосновение к нему вызвало у меня взрыв эмоций. Наши глаза встретились, и я утонула в спокойной синеве его взгляда. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, не отрываясь. На какое-то время между нами образовалась тонкая неуловимая связь, и я почувствовала непреодолимое желание дотронуться до него вновь.
- Твои глаза изумрудного цвета, - искренне улыбнулся Герман, пронзительно смотря на меня. - Это редкость.