- А у тебя какая слабость? - спросил Герман, непринуждённо улыбаясь. - Не переживай, я не собираюсь использовать эту информацию против тебя.
- А ты до сих пор не знаешь? - удивилась я. - Я думала, принимая на работу, ты изучаешь всю подноготную будущего работника, - рассмеялась я и отпила глоток из бокала. Герман рассмеялся в ответ. Смех делал его ещё красивее и сексуальнее или мне просто надо было перестать пить.
- В какой-то степени ты права, - перестав смеяться, ответил Герман. - Я привык держать под контролем все, что от меня зависит. Но чувства людей мне не подвластны.
- Почему же? Ты мог бы не вселять в людей страх одним своим видом, - подколола я его.
- Ты меня боишься? - удивился он.
- Скорее опасаюсь, - покраснела я. Слава Богу, мы сидели в темноте, и Герман не видел моего смущения.
- Это естественная реакция человека - опасаться кого-то, - хмыкнул Герман. - Законы эволюции и естественного отбора никто не отменял. И какая же у тебя слабость?
- Моя слабость - моя семья, - опустив глаза в бокал в своей руке, ответила я. - Ради неё я пойду на всё.
- Поэтому ты тогда перезвонила мне и согласилась переспать со мной, хотя я был тебе неприятен? - его взгляд стал острым. - И согласилась работать здесь после того, как я сказал, что заплачу тебе семьсот тысяч? Значит, у твоей семьи неприятности, - осознал он. - Те парни, зажимавшие вас с братом за углом дома... Ты должна им денег?
В мои планы не входило раскрывать свои секреты. И теперь, когда Герман проговорил главную проблему, тревожившую меня все это время, я пожалела, что согласилась с ним выпить. Меня разозлила моя легкомысленность.
- Сколько денег ты им должна? - он пристально посмотрел на меня.
- Если ты узнаешь сумму, это что-то изменит? - грубо спросила я.
- Я смогу помочь тебе, - невозмутимо произнес Герман. - Сколько стоит твоё спокойствие и спокойствие твоей семьи?
- Не важно. Это тебя не касается, - грубо ответила я и, выпив остатки виски, поставила пустой стакан на стеклянный стол. Стекло взвизгнуло. - Я выполнила свою часть договора, теперь дело за тобой, - встала я с дивана, убирая подушку.
- Не так быстро, - Герман возвысился надо мной и, схватив меня за запястье, остановил.
- Опусти! - прошипела я, пытаясь освободить руку.
- Позволь мне помочь тебе, - притянув меня к себе, спокойно сказал он.
- Ни за что на свете, - фыркнула я. Моя грудь коснулась его тела, и я почувствовала, как Герман напрягся.
- Почему? - недоуменно спросил он, нежно заскользив своей рукой по моему бедру. Миллионы бабочек атаковали мой живот.
- Потому что я сама могу справиться со своими проблемами и не хочу быть у тебя в долгу, - тая под его мягкими прикосновениями, ответила я.
- Не будешь, - прохрипел Герман, коснувшись моей щеки тыльной стороной пальцев. - Я хочу тебе помочь, - его пальцы заплыли под мои пижамные шорты и оказались в опасной близости к моим сокровенным местам. Я охнула. Губы Германа приблизились к моим и обрушились на них страстным, испепеляющим поцелуем, круша все на своем пути. Задыхаясь, я отчаянно ловила губы Германа, зарываясь в его волосах пальцами. Нестерпимо хотелось большего, но я понимала, что не могу позволить себе этого. Резко оттолкнув его, я сделала шаг назад, судорожно хватая воздух.
- Я не нуждаюсь в твоей помощи, - выдохнула я и направилась к лестнице.
- Лада, - позвал меня Герман, но я, ни разу не обернувшись, поднялась на второй этаж и скрылась в своём крыле.
Попытка
Вернувшись в свою комнату, я не сразу легла в кровать. Я полчаса металась по спальне, пытаясь успокоить беснующиеся мысли в моей голове. Поцелуй сжигал мои губы огнём. Сердце бешено колотилось в груди. Хотелось вернуться к Герману, наплевав на все запреты, и, выпив его до дна, утолить наконец свой сексуальный голод и перестать фантазировать о нем. Я знала, что мой интерес к нему основан чисто на физическом уровне. Стоит мне переспать с Германом всего один раз, и я перестану обращать на него внимание. Но тогда Герман будет считать себя победителем, а этого моя гордость никак не могла допустить. Поэтому придётся мужаться и терпеть.
<...>
Проснувшись как обычно, я по привычке собралась и отправилась на кухню. Галина Ивановна уже вовсю готовила завтрак, напевая под нос красивую мелодию.