- Доброе утро, Галина Ивановна, - доброжелательно проговорила я.
- Доброе утро, моя хорошая, - улыбнулась она, раскладывая омлет по тарелкам.
- Где все? - поинтересовалась я, подозревая, что Герман все-таки выполнил часть нашего уговора.
- Герман Александрович дал сегодня всем внеочередной выходной, - пожала плечами женщина, и я почувствовала, как низ моего живота наполняется теплом. Не соврал. - Остальные вернулись по своим комнатам досыпать.
- Правда?
- Да, - хмыкнула Галина Ивановна, поставив передо мной тарелку с ароматным блюдом. - Сколько лет работаю здесь, такого ни разу не было, - она пристально посмотрела на меня, но я лишь непонимающе дернула плечами и принялась за еду. - Так что, можешь отдыхать сегодня. Тебе и так досталось, когда Герман Александрович болел, - мягко улыбнулась она.
- Хорошо, - улыбнулась я в ответ.
В дверях послышался шорох. Мы одновременно обернулись и увидели Германа. Серая футболка, плотно облегавшая его тело, была влажная от пота. Волосы торчали в разные стороны. Я мельком посмотрела на часы, висевшие на стене, и вспомнила, что в это время Герман возвращался с пробежки. Он бросил короткий взгляд на Галину Ивановну и остановился на моем лице. Наши глаза встретились на мгновение, и я почувствовала, как по моей коже побежали мурашки.
- Здравствуйте, Герман Александрович, - выдавила я из себя.
- Здравствуй, Лада, - сухо ответил он.
- Галина Ивановна, можете не накрывать в столовой, - разорвав наш невербальный контакт, Герман прошёл к холодильнику и, открыв его, взял бутылку с холодной водой. - Позавтракаю на кухне, - открутив крышку, он жадно сделал пару больших глотков. Я украдкой наблюдала за ним, чувствуя, как закипаю от возбуждения.
- Хорошо, Герман Александрович, - улыбнулась Галина Ивановна.
Герман вышел из кухни, и я снова уткнулась в тарелку, чтобы Галина Ивановна не заметила румянец на моих щеках, появившийся от пошлых мыслей в моей голове.
- Чем будешь заниматься? - обратилась ко мне Галина Ивановна, сервируя стол.
- Надо подумать, - хмыкнула я, доедая омлет. - Скорее всего, тоже пойду отсыпаться, а затем съезжу в город проведать семью.
- Какая же ты, Лада, ответственная и заботливая, - взгляд Галины Ивановны потеплел.
- Не могу не беспокоится о папе и братишке. Они без меня пропадут, - пожав плечами, я допила кофе и убрала посуду в раковину. - Очень вкусный омлет, - я включила воду и стала мыть тарелку. - Спасибо.
- Мне только за радость, когда едят то, что я готовлю, - она подошла ко мне и погладила по спине. - Девчонки наши вечно на диете, - недовольно хмыкнула женщина. - Куда уж дальше худеть? Кожа да кости, - недовольно сказала Галина Ивановна.
- Вы не можете их насильно кормить, - улыбнулась я. - Мне больше достанется, - перемыв посуду, я выключила воду. - Хорошего дня, Галина Ивановна.
- Хорошего дня, дорогая, - она с нежностью улыбнулась мне.
Я вышла из кухни и пошла по длинному коридору, стены которого были увешаны картинами. Скользя по ним очарованным взглядом, я дошла до кабинета Германа.
Дверь кабинета внезапно открылась, и Герман, схватив меня за талию, затащил в комнату. Прижав меня спиной к стене, он закрыл защелку и обрушился на меня обжигающим поцелуем. Руки Германа заплыли под подол моего платья и страстно сжали мои ягодицы. Электрический импульс возник в низу моего живота и потек по ногам. Я ощутила, как пол уплывает из-под моих ног. Его губы напористо скользили по моим, но я сопротивлялась и пыталась не поддаваться возникшим чувствам, не отвечая на жадные поцелуи. Однако Германа это не останавливало. Он языком разомкнул мои губы и проник внутрь. Томительная волна пробежала по моему позвоночнику, и я почувствовала, что больше не могу противостоять ему. Не хочу. Я обхватила его шею руками и стала неистово отвечать на ласки Германа. Герман возбужденно застонал. Не прерывая нашего поцелуя, он поднял меня на руки и понёс к рабочему столу. Усадив меня на столешницу, он устроился между моих ног, прижавшись пахом к моему увлажнившемуся лону. Боже! Я ощутила его возбуждение и потекла.
- Герман Александрович, завтрак уже остыл, - послышалось за дверью.
Голос Галины Ивановны обрушился на меня как ушат с холодной воды. Я ошарашенно отпрянула от Германа и, оттолкнув его, тихо слезла со стола, сгорая от стыда. Что на меня нашло? Я с ужасом посмотрела на Германа, взгляд которого до сих пор был затуманен страстью.