Несколько мгновений я стояла, не шевелясь, наблюдая за ним. Сгорбленная фигура колдовала мозолистыми узловатыми пальцами над деталями, которые никак не хотели становиться на место. Хмуря густые брови, папа вертел непослушные детали в руках, иной раз вытирая тыльной стороной ладони пот, скатывавшийся со лба. От работы на заводе его кожа стала темной, а тело жилистым и твёрдым, как камень. Волосы покрылись сединой. Мои глаза затуманились от мысли, что его когда-нибудь не станет. Я прогнала её прочь и сделала шаг вперёд.
- Пап, привет, - приблизившись к нему, я крепко обняла его за шею со спины, прижимаясь к небритой щеке.
- Привет, моя ласточка, - его лицо засияло широкой улыбкой. Я давно не видела, чтобы он так улыбался.
- Выдалось свободное время, и я решила к тебе заглянуть, - чмокнув папу в щеку, я отпустила его.
- Я очень рад, - поднимаясь, улыбнулся он.
- Не получается? - я кивнула головой в сторону детали.
- Не подходит, - расстроенно вздохнул папа.
- Поищем новую, - улыбнулась я.
- Раньше я бы так и сделал, но сейчас ...- он опустил усталый взгляд. - Лада, я хотел поговорить с тобой, но никак не решался, - начало беседы мне уже не понравилось, потому что голос папы стал виноватым и извиняющимся. - Я решил продать машину, - ошарашил меня новостью он, и я удивленно посмотрела на него.
- То есть как продать? - возмутилась я.
Продажа автомобиля означала распрощаться с нашей голубой мечтой, которую мы лелеяли, сколько я себя помню. Это была последняя ниточка, связывавшая нас с прошлым.
- Прежде, чем принять решение, я долго думал и пришёл к выводу, что так будет лучше, - выдохнул папа.
- Для кого? - я вопросительно посмотрела на него.
- Для всех, - он поднял на меня свой потухший взгляд. - Отреставрировать Волгу - это недостижимая мечта. И потом за неё мы получим хорошие деньги и сможем оплатить учёбу Миши.
- Ты ошибаешься, папа, - возразила я. - Нам осталось совсем немного. Пару деталей и покраска кузова, а учёбу Миши я как-нибудь сама оплачу.
- Своим упрямством ты напоминаешь мне её, - горько улыбнулся папа, и моё сердце сжалось от боли. - Каждый раз приходя сюда, я вижу призраки прошлого и представляю будто бы ничего не произошло, будто бы через мгновение Люба войдёт в гараж и начнёт упрашивать меня идти домой, - усмехнулся он. - А я вместо того, чтобы возразить ей, тихо подойду к ней и сожму её так крепко в своих объятиях, так сильно, чтобы она в очередной раз не исчезла, превратившись в пустоту. Но каждый раз она растворяется в воздухе, оставляя мне горечь потери. Я не могу больше реставрировать эту машину. Это приносит мне страдания. Она напоминает мне о днях, когда я был счастлив, и говорит о том, что я больше никогда не испытаю этого чувства, - папа посмотрел на Волгу. - Покупатель уже есть.
Я не знала, что сказать. Меня раздирали противоречивые чувства и эмоции. С одной стороны, машина была частью моего счастливого детства, моим хобби, моим способом общения с отцом, с другой, она приносила боль папе, напоминая ему о его потере, с которой он так и не смирился.
- Может, не надо так радикально действовать? Может, ты просто перестанешь ходить в гараж? - попыталась я посеять сомнения в его решимости.
- Нет, Лада, я все решил, - впервые в жизни папа жёстко отсек мои попытки отговорить его, и я поняла, что его намерения серьёзны.
- Хорошо, как знаешь, - я не стала на него давить, надеясь, что он переменит свое решение.
- Продажа состоится завтра. Если хочешь, можешь присутствовать, - подытожил разговор папа.
- Нет, я не смогу, - хмыкнула я. - Завтра я работаю, - возможно, я могла бы взять выходной, но на самом деле я не хотела видеть, как наша с папой мечта уплывает в чужие руки.
- Ну, как знаешь, - ответил папа и, оглядев ещё раз деталь, отложил её в сторону. - Поможешь мне подготовить машину? - он поднял на меня свои глаза в ожидании ответа.
- Помогу, - коротко сказала я, улыбнувшись.
<...>
Мы провозились с машиной до позднего вечера. Пока я наводила лоск, я вспоминала счастливые моменты, связанные с ней. Когда я была маленькой девочкой, мы целыми днями с папой пропадали в этом гараже, перебирая двигатель и коробку передач, устанавливая главный тормозной цилиндр, подбирая недостающие детали. Мама вечно ругала нас за то, что мы приходили домой измазанные машинным маслом с ног до головы, но это никак не убавляло нашу радость от выполненной работы. Папа много шутил и представлял, как однажды мы закончим с реставрацией автомобиля и поедем в путешествие, захватив с собой маму и Мишу, который только учился ходить. Однако нашим мечтам не суждено было сбыться. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я украдкой вытерла её, чтобы не огорчать папу.