- Машина должна остаться у нас - твёрдо решила я про себя. - Я выкуплю её.
Для этого мне нужны были деньги. Триста пятьдесят тысяч у меня уже были. Остальные я получу, если останусь на месяц. Злость с новой силой обожгла моё сердце. Вот же злодей! Придётся остаться. Я шумно выдохнула. Вот блин! Это никак не входило в мои планы.
- Ну, думаю, всё, - с горечью выдохнул папа, отойдя от машины на несколько шагов.
- Может, ты все-таки передумаешь, - с надеждой спросила его я, но, увидев решимость в его взгляде, я поняла, что уговаривать папу бесполезно. - Раз мы закончили, надо возвращаться домой, - улыбнулась я.
- Да, уже поздно, - согласился папа.
Я бросила прощальный взгляд на сияющий автомобиль и вышла из гаража.
"Мы ещё увидимся, моя ласточка".
Падение обороны
Ощущая на своих плечах тяжесть рабочего дня, я вошёл в свою спальню и, сняв пиджак, устало бросил его на кровать. Стянув душивший меня галстук, я растегнул пуговицы на рубашке и манжетах и сбросил ее с себя. Я медленно побрел в ванную, чтобы принять горячий душ и смыть с себя бесконечный напряжённый день.
Дверь в ванную комнату была распахнута, и, заглянув в нее, я увидел Ладу. Она стояла, перегнувшись через бортик ванны, и усиленно терла губкой её и без того белоснежную поверхность, подпевая песне, звучавшей в её беспроводных наушниках. Моего появления она, ясное дело, не заметила, поэтому я мог вдоволь налюбоваться её сексуальным телом.
Соблазнительная поза, в которой находилась Лада, подействовала на меня словно виагра. В моих брюках стало тесно и жарко. Надо же было устраивать на работу в свой дом ходячий секс. Во дурак!
С тех пор, как Лада появилась в моём доме, не было и дня, чтобы я не представлял её обнажённой в своей кровати. Я ловил каждый её взгляд, каждое движение, каждый вздох, сгорая от дикого желания сорвать с неё одежду и целовать каждый миллиметр её тела, медленно проникая в святая святых, неподвластное мне, но такое желанное и сводящее с ума. Её игнор заставлял меня рвать и метать, доводил до белого каления, но от этого моё желание становилось ещё неистовее. В самых моих грязных фантазиях Лада таяла в моих руках будто шоколад. Её красивые губы обхватывали мой член и судорожно сосали его, а в её глазах я видел обожание и похоть. Но на деле все было иначе.
Лада передвигалась по дому тихо, будто тень. Редко оставалась со мной наедине в одном помещении. Избегала смотреть мне в глаза. Обращалась ко мне на "вы".
Короткое платье случайно задралось, и я увидел белоснежные трусики и ажурную кромку чулков. Твою мать! Она издевается? Окружающий мир перестал для меня существовать. Я нервно сглотнул и сделал глубокий вздох, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции.
Лада отдавалась работе со всей страстью, а её платье задиралось все выше и выше, оголяя прелестные аппетитные ягодицы, к которым я мечтал прикоснуться, ощутить восхитительную гладкость её кожи.
В какой-то момент я потерял контроль и, преодолев расстояние между нами в два шага, жадно прижался пахом к её упругой попе, крепко сжимая её бедра руками.
Лада вздрогнула от неожиданности и, выпрямившись, замерла на месте, выронив из рук губку.
Я ожидал, что она оттолкнет меня и залепит мне пощёчину. Но все было по-другому. Помедлив немного, я потихоньку заскользил руками по её бедрам вверх, заплывая под подол платья, целуя нежную кожу её шеи. Дыхание Лады участилось, но она продолжала неподвижно стоять.
Нащупав ее чувствительные складки через тонкую ткань трусиков, я нежно провел по ним пальцами вниз, а затем вверх, и почувствовал, как Лада дернулась, задышав глубоко.
О да, малышка! Если бы ты мне позволила трахнуть себя, я бы показал тебе истинный рай.