- Дерзкая и самодостаточная, - начал он, и я усмехнулась банальности, которую он сказал. - Снаружи. А внутри ранимый нежный цветок, беззащитный и чувственный, который нуждается в любви и ласке, - Герман опустил свой взгляд на мои губы, от чего мои щеки запылали.
- Ни одного попадания, - фыркнула я, зная, что он прав. Неужели моя суть видна невооружённым взглядом?
- Ну так, что?
- И что будет входить в мои обязанности? - поинтересовалась я, чувствуя себя голой перед ним, ведь только что он обнажил мою душу.
- Мониторить рабочую почту, приносить документы на подписание, готовить кофе и ..., - не успел договорить Герман.
- И спать с боссом? - прервала я его, презрительно глядя на мужчину. Я знала, куда он ведёт. Осознание того, что он такой же, как все, меня покоробило.
- Секс - личное дело каждого. Я не сплю со своими сотрудницами, - улыбнулся мужчина. - И сопровождать начальство в командировках, - Герман провел большим пальцем по своей нижней губе, заставив меня нервно отвести взгляд.
- Извините, но это предложение не для меня, - сухо бросила я, начиная испытывать смятение рядом с ним.
- Мы договорились перейти на ты, - в его голосе прозвучали металлические нотки.
- Ни о чем мы не договаривались, - фыркнула я, потушив сигарету и бросив её в урну.
- Лада, твою мать! Где тебя носит? - прокричала Оля с крыльца, не зная, что я стою с хозяином дома. - Мы зашиваемся. Давай быстрей!
- Иду, - отозвалась я, направляясь к дому.
- Подумай над моим предложением, - бросил мне вслед Герман.
- Спасибо, но эта работа мне не подходит, - помотала я головой, поднимаясь по лестнице.
- С кем это ты разговаривала? - поинтересовалась Оля, смерив меня пристальным взглядом.
- Ни с кем, - пожала я плечами и вошла в дом.
Одержимость
Я смотрю на сидящих за столом, прожигая каждого взглядом, но никто из мужчин не смотрит мне в глаза. Они глядят куда угодно, только не на меня. Всеобъемлющий страх поглотил их всех, и они сидят неподвижно, будто, если кто-то из них двинется, я замечу его присутствие и начну охоту. Никто не хочет попасть в лапы хищника. Это одновременно меня и забавляет, и нервирует. Я жду, когда кто-то осмелиться оспорить мои слова или действия, но никто так и не находит в себе сил опровергнут то, что я говорю, даже если я несу несусветную чушь, чтобы хоть как-то расшевелить их, оживить, посмотреть их реакцию. Но тишина продолжается, и я начинаю скучать.
Фёдор монотонно излагает цифры, проценты, сыпля экономическими терминами, приводя примеры положительных результатов, показывая многочисленные цветные графики и диаграммы, и я понимаю, что свой хлеб он ест не зря. С таким тылом мне по плечу все, что угодно: кризис в стране, санкции, инфляция. Подумываю даже выписать ему премию, но потом понимаю, что я и так плачу ему охрененно большую зарплату, чтобы он на "отлично" справлялся со своими обязанностями. Он всего лишь хорошо выполняет свою работу, и я благодарен ему за это.
Тишину нарушает внезапно появившаяся Света. Опустив глаза, она бесшумно идёт ко мне с подносом, на котором дымится чашка кофе. Точеная фигура, правильно подобранная одежда, выгодно выделяющая все её достоинства, туфли на высоком каблуке и неизменно красная помада на губах. Она тихо проплывает мимо остальных и останавливается возле меня. Беззвучно ставит чашку на стол передо мной и так же беззвучно исчезает, оставляя после себя шлейф дорогих духов, обозначая свое незримое присутствие в конференц-зале.
Несколько пар глаз провожают ее жадным взглядом, и я их понимаю: Света - недостижимое совершенство, не принадлежащее им. Она знает себе цену и не станет путаться с кем попало. Ее неприступность возбуждает и делает ее еще более желанной в глазах мужчин.
Мысленно я усмехаюсь. Я прекрасно знаю, для кого предназначены ее откровенные наряды и томные взгляды, но мне это неинтересно. Я никогда не смешиваю работу и секс. На последнем слове я ощутил, как напрягся мой живот, а по спине пробежал электрический ток. Мои мысли моментально перенеслись к девчонке-официантке, от которой я весь вечер не мог отвести глаз. Что-то в ней меня зацепило и заставляло вновь и вновь смотреть на неё.