В особняке царила небывалая тишина. Я поднялась в свою комнату и, сбросив кроссовки, без зазрения совести улеглась на кровать. На меня навалилась сладкая усталость, придавливая к мягкому матрасу. Я решила, что, если я посплю немного, ничего страшного не случится. Со спокойной душой я прикрыла глаза и моментально уснула.
<...>
Пару часиков сна сделали из меня полноценного человека. Умывшись и напялив на себя униформу, я спустилась вниз и пошла на кухню. На кухне был идеальный порядок. Восхитившись хозяйственностью Галины Ивановны, я аккуратно достала белоснежную чашку и, заправив кофемашину, поставила её под диспенсер.
Развернувшись, я столкнулась с Германом.
- Ох, Боже мой! - вскрикнула я от неожиданности, подпрыгнув на месте. - Вы с ума сошли? Разве можно так подкрадываться к людям и пугать их до усрачки? - я возмущенно посмотрела на него, чувствуя как от испуга моё сердце готово выпрыгнуть из груди. - Что вы тут делаете? Вы же должны быть в городе, - недоуменно спросила я его.
- Меня интересует тот же вопрос, - усмехнулся Герман. - Разве у тебя не выходной? - резонно заметил он, приблизившись ко мне. Я отступила на шаг назад и уперлась спиной в столешницу.
- Галина Ивановна взяла мини-отпуск и попросила меня приглядеть за домом на выходных, - краснея, ответила я.
- Это ни к чему. Для этого есть охрана, - сверля меня глазами, произнес Герман. Я почувствовала себя лишней и ненужной. Какого черта тогда я здесь делаю? - Как вчера погуляла?
- Неплохо, - я попыталась выскользнуть из узкого пространства между Германом и столешницей, но он преградил мне путь, поставив свои руки с двух сторон от меня. Я метнула в него рассерженный взгляд. - Выпустите меня, пожалуйста.
- Обращайся ко мне на ты, - нависая надо мной, невозмутимо сказал Герман. - Иначе я чувствую себя столетним стариком.
- Я обязана соблюдать субординацию, - я подняла на него свои глаза и неосознанно прикусила нижнюю губу.
- К черту её, - прохрипел Герман и, схватив меня за бедра, смял мои губы жадными губами. Через секунду я с силой оттолкнула его, вытирая ладонью свой рот.
- Не прикасайся ко мне, - со злостью выплюнула я и попыталась сбежать, но Герман не позволил мне этого сделать. - Я никогда не стану твоей игрушкой для сексуальных утех. Ты получил то, что хотел. Что тебе ещё нужно от меня? Разве твоя вчерашняя спутница не удовлетворила твой сексуальный аппетит?
- Ревнуешь? - прожигая меня хищным взглядом, спросил меня Герман.
- С чего бы, - возмущенно хмыкнула я.
- Тогда почему ты интересуешься удовлетворила ли она меня или нет? - усмехнулся он.
- Потому что ты трахаешь все, что движется, - процедила я сквозь зубы. Да, я ревновала его. Жутко ревновала. И ненавидела себя за это. - Не трудно догадаться, чем вы с ней занимались после того, как ушли.
- Ты ошибаешься, - Герман приблизился ко мне настолько, что между нами оставались миллиметры. - Не каждая может меня заполучить, - прошептал он мне на ухо низким голосом, от которого по моему телу побежали мурашки. - Я не трахался с ней.
- Врёшь, - прошипела я, не веря его словам.
- Придётся поверить, - кончиками пальцев он медленно заскользил по моим предплечьям, заставляя вздрагивать меня от его прикосновений. - Потому что других доказательств, кроме того, что ты возбуждаешь меня так сильно, как ни одна девушка на свете, и я мечтаю круглосуточно находиться в твоей сладкой киске, нет, - прохрипев, Герман резким рывком поднял меня и посадил на столешницу. Устроившись между моих ног, он схватил меня за бедра и притянул к себе. Я уперлась в его пах и, ощутив решительную твёрдость его члена, охнула. - Сдавайся, недотрога, - едва касаясь моих губ, прошептал Герман. - Хватит сопротивляться и делать вид, что между нами ничего не происходит. Разве ты не видишь, что сводишь меня с ума? - он шире раздвинул мои колени и стал поглаживать кожу с внутренней стороны бедра. По моей спине пробежала дрожь.
- Нет, - помотала я головой, упершись руками в его твердую грудь. - Я не буду заниматься сексом с человеком, который меняет женщин как перчатки.
- Я не спал с ней, - сжав мои ягодицы, Герман прикусил мою нижнюю губу.
- Вериться с трудом, - выдохнула я и попыталась снять с себя его умелые руки.