- Иду, - закусила я нижнюю губу в предвкушении и торопливо последовала за ним.
Распадаясь на звезды
Ты никогда не узнаешь,
Я никогда не покажу,
Что я чувствую,
Что мне нужно от тебя, нет...
(Imany - You will never know)
Стоило мне появиться в темном коридоре, как Герман схватил меня за талию и припер к стенке, подняв мои руки наверх, переплетая наши пальцы. Он слегка коснулся моих губ, подразнивая меня.
- Составишь мне сегодня компанию? - выдохнул он, прижимаясь ко мне всем телом. Томительная волна обдала меня жаром, и я нервно заерзала, придавленная его тяжестью. - Проведем совместный выходной без посторонних глаз, - заманчивое предложение вскружило мне голову, но я почему-то почувствовала некоторую тревогу.
- А как же охрана? - обеспокоенно спросила я, ощущая на себе его горячее дыхание.
- Не хочу тебя пугать, но в каждой комнате особняка есть камера слежения, которая записывает все на видео, - ошарашил меня Герман, опуская мои руки и обнимая за талию.
- Твою мать! - от стыда моё лицо стало пунцовым. - Это значит, что Владислав видел все, что мы вытворяли на кухне? - в ужасе спросила я, подняв на него глаза.
Герман лишь усмехнулся, подтвердив мою догадку.
- Боже мой, какие мы извращенцы! - выдала я, чувствуя как горят мои щеки. - Что он обо мне теперь подумает? - по спине скользнул липкий страх.
- Что ты самая сексапильная девушка на свете? - промурлыкал мне на ухо Герман, заплывая пальцами под мои короткие шорты. Он коснулся кромки моих трусиков, и я подавила стон.
- А ты чего лыбешься? На записях и твоя голая задница показана во всей красе, - возмутилась я, удивляясь его беззаботности и в то же время тая от его бесстыжих ласк.
- Знаю, поэтому камеры не работают, - прикасаясь к моей шее обжигающими поцелуями, прохрипел Герман.
- Что ты сказал? - рассердилась я.
- Я отключил камеры, как только ты появилась здесь. Подстраховался, - пояснил Герман. Пальцы дотронулись до моей киски и заскользили по нежным складочкам, размазывая влагу между ними. Низ живота наполнился горячей истомой. - Видела бы ты свое лицо, когда услышала, что тебя засняли, - хмыкнул он, прикусывая мои губы. - Тебя так легко смутить, - насмешливо проговорил Герман.
- Подстраховался? Ах, ты негодяй, - шумно выдохнула я, начиная терять контроль над собой. - У меня чуть удар не случился, а тебе веселье, - шутливо возмутилась я, жадно хватая его соблазнительные губы.
- Я не услышал твоего ответа. Составишь мне компанию? - два пальца ворвались в меня, и я простонала в его губы.
- А у меня есть выбор? - тяжело дыша, спросила я, нескромно насаживаясь на его пальцы.
- Нет, - помотал он головой, накрыв мои губы поцелуем.
Резко оторвавшись от моих губ, Герман одним рывком снял с меня шорты вместе с трусиками и, посадив на небольшую тумбу, которая стояла неподалёку, раздвинул широко мои ноги. Встав на колени передо мной, такой огромный он расположился между моими бедрами и, закинув мои ноги на свои плечи, заскользил влажным языком по моей киске. Судорожная дрожь пробежала по внутренней стороне моих бёдер, наполняя мой живот бабочками.
- Ох, - простонала я, заплывая пальцами в его тёмные волосы и выгибая спину от невероятного удовольствия, которое мог доставить только Герман.
Он кружил вокруг моего маленького бугорка умелым языком, вылизывая меня всю без остатка, раздвигая мои влажные и набухшие складки. Его пальцы поигрывали с клитором, и я, закусив нижнюю губу, ловила электрические импульсы, пронизывавшие насквозь моё тело. Низ моего живота распирало от сладостного напряжения, а ноги начинали трястись в мелкой дрожи. Длинные пальцы скользнули в моё трепещущее лоно, восполнив собой пустоту и вызвав мощный прилив эйфории. Внезапное освобождение заставило меня вздрогнуть, и я распалась на миллионы ярких звезд. Вцепившись в волосы Германа, я громко застонала. Мои стоны эхом проносились по коридору, а Герман продолжал быстро скользить языком по моей содрогаюшейся киске, доводя меня до исступления, пока я не обмякла, обессиленно привалившись спиной к стене.
Герман опустил мои ноги на пол и прильнул к моим высохшим губам, давая испробовать мой собственный вкус.
- Теперь ты знаешь, какая ты вкусная, малышка, - прохрипел Герман в мои губы и, подняв на руки, понёс в дом.