<...>
Лада стянула с себя джинсовые шорты и футболку и оказалась в одном нижнем белье чёрного цвета без каких-либо бантиков, кружев и тому прочего. Ничего такого, что будоражило бы мужскую фантазию, просто и невинно. Но именно эта невинность и возбудила меня сейчас, заставив пускать слюни.
Теперь, когда Лада была практически голая и в нескольких метрах от меня, а не подо мной, я мог хорошенько разглядеть миниатюрную точеную фигурку моей недотроги и, не спеша, восхититься её идеальными формами и изгибами. Я жадно скользил по выпуклостям и неровностям голодным взглядом волка и мечтал съесть её целиком. Снова.
- Надеюсь, это сойдёт за купальник, - смущенно пожала она плечами и бросила на меня растерянный взгляд. - У меня просто нет купальника, - рассмеялась в ту же минуту Лада и, вытянувшись в стрелу, нырнула в воду.
- Мне больше нравится без, - усмехнулся я и почувствовал, как на увиденное призывно дернулся мой член в шортах.
Черт, какая же она была соблазнительная! Горячая волна спустилась по моему позвоночнику к паху, заставив затвердеть мой живот и чаще биться мое сердце.
Лада с озорством посмотрела на меня, а затем, расстегнув лифчик, сняла его и бросила на край бортика. Мокрая маленькая тряпочка со шлепком упала и растянулась на кафеле. Твою мать! Что она творит? Я испустил восхищенный вздох. Маленькая негодница.
- Так лучше? - усмехнулась она, заставив меня нервно сглотнуть.
Её груди плавно раскачивались в воде, дразня и будоража моё воображение. Я желал немедленно сжать их в своих руках и прильнуть губами к аккуратным розовым соскам, но почему-то продолжал неподвижно сидеть на шезлонге и наблюдать за Ладой.
Она будто русалка рассекала водную гладь, а её длинные каштановые волосы растилались паутиной по поверхности бассейна. Непринужденная и естественная, дикая. Её дикость меня возбуждала и будоражила, заставляла вскипать в моих венах кровь. Моей единственной целью было обуздать её крутой нрав и сделать покорной. Я знал, как только это произойдёт, Лада перестанет быть для меня интересной и желанной, и моё увлечение пройдёт так же быстро, как и началось. Хотя пока, даже мимолетный взгляд на ее сексуальное тело, звук её голоса или запах духов сводили меня с ума как мартовского кота. Я хотел её так же сильно, как Икар - летать.
Медленно сбросив с себя одежду, я совершенно голый вошёл в воду с внушительным стояком. Лада посмотрела на меня и замерла в ожидании. В её пристальном взгляде я увидел ужас и восхищение. Погрузившись в воду, я уже через мгновение стоял возле неё, возвышаясь словно огромная гора, загораживая собой палящее солнце.
- Не влюбляйся в меня, поняла? - ледяным голосом пригрозил я ей, чтобы как можно доходчивее донести до нее свою мысль.
- Не льсти себе, - иронично фыркнула Лада. - Ты не в моем вкусе.
- А ты в моем, - прохрипел я, прижимая её к себе и пробуя её пухлые губы на вкус. - Но это не значит, что я влюблюсь в тебя.
- Ты искусный любовник, но парень из тебя хреновый, - выдохнула в мои губы Лада. - Поэтому без обид. Всего лишь секс, - она обхватила мой член рукой и стала водить по нему вверх-вниз, крепко сжимая его. Я рыкнул от удовольствия и сжал ее упругие ягодицы, впиваясь в них пальцами...
Я взял Ладу два раза в бассейне и один раз в душе. Казалось, мы никак не могли насытиться друг другом, и такое со мной было впервые после ...
Тупая боль екнула где-то в районе груди, и я приглушил её, пока она все не испортила. Меня не испортила, снова сделав своим заложником.
Дилемма
Вдох-выдох,
и мы опять играем в любимых...
...Мои пальцы соскальзывали с мокрой плитки, но я всеми силами пыталась удержаться, чтобы не упасть. Герман яростно толкался в меня, выжимая из меня нетерпеливые стоны. Капли воды, падая сверху и соприкасаясь с нашей кожей, только обостряли наши чувства. Казалось, ещё немного, и я разлечусь на мелкие осколки, меня будет не собрать. Через мгновение я превратилась в раскаленную лаву, вырвавшуюся из жерла древнего, давно уснувшего вулкана. Герман в изнеможении накрыл меня своим тяжелым телом, прижав к прохладной стене, и сорвал с моих губ поцелуй. Вода, стекая по нашим лицам и телам, смывала следы нашего грехопадения, успокаивая и очищая. Я ощущала на своей спине быстрые удары сердца Германа, наслаждаясь его теплом и мечтая провести всю оставшуюся жизнь в его крепких объятиях.