- У тебя случайно таких же подружек нет? - шутливо поинтересовался он.
- Думаю, тебе пора на выход, - оборвал его Герман, встав из-за стола. - Я тебя провожу.
- Действительно, пора, - бросив сосредоточенный взгляд на дорогие наручные часы, шутливо ответил Руслан. - Держись от него подальше, куколка. Он съест тебя живьём и даже косточек не оставит, - предостерёг меня парень и, лукаво улыбнувшись и подмигнув, последовал за Германом.
Я знаю.
Игра
Моя душа такая резкая
И чуть изранена толпой,
Твоя душа такая детская
И вдохновленная мечтой,
И мы не ходим на свидания,
Да никогда и не пойдём.
Зато не будет расставания
И слёз под проливным дождем...
(Моя душа - Lely45)
- Мой друг иногда бывает редкостным придурком, - войдя в столовую, сказал Герман.
- Ты от него не отстаешь, - усмехнулась я, сделав глоток вина.
- Ты права, - согласился он, улыбнувшись. - Но я никогда и не старался выглядеть лучше, чем есть, - Герман сел за стол и принялся за еду. - Извини, Руслан периодически так делает: приезжает, не предупредив.
- Меня больше волнует другое, - я подняла на него глаза. - Что он подумает, увидев меня здесь? - неприятная тяжесть легла на грудь.
- Тут других вариантов нет, - уголки губ Германа растянулисть в улыбке. - Он понял, почему ты здесь.
- Но ты мог не приглашать меня войти. Я бы незаметно ушла, - пожала я плечами. - Просто я не понимаю, зачем надо было устраивать знакомство, - я не собиралась афишировать наши тайные интимные отношения.
- Потому что я так захотел, - хмыкнул Герман, отправив кусок мяса в рот. В нем снова заговорил эгоист.
- Я не хочу, чтобы ты всем подряд показывал, что мы с тобой трахаемся, - процедила я, злясь на него.
- Я не собирался этого делать, - невозмутимо сказал он. - Но я не смог сдержаться. Когда я увидел тебя в этом коротком сарафане, едва прикрывающем твою попку, мой рассудок помутился. Всё, чего я хотел в тот момент, снять его и погрузиться в тебя глубоко-глубоко, наслаждаясь твоими вздохами и стонами, - прохрипел Герман, и по моей спине побежали мурашки. Я почувствовала, как мои щеки начинают пылать от услышанного. - Ласкать языком твою восхитительную грудь, сжимая твою упругую попку, - пока он говорил, я ощутила, как его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра. Мелкая дрожь пробежала по моем телу. Замерев, я прикусила нижнюю губу. - Вылизать твою совершенную киску, похожую на прекрасную розочку, маленькую и аккуратную, - его пальцы оттянули мои влажные трусики и нежно заскользили по складкам, размазывая влагу между ними. Я выронила столовые приборы из рук и шумно задышала, чувствуя невыносимый жар, разливающийся между моих ног. - Рядом с тобой я теряю контроль, - он вошёл в меня двумя пальцами, растягивая под себя. - охнув, я обмякла на спинке стула, раздвигая ноги шире. Герман одним рывком развернул к себе стул, на котором я сидела, и, припав на колени, притянул меня за бедра к своему лицу.
- Герман, - выдохнула я, когда его умелый язык заскользил по моей киске, выписывая круги. - Боже мой, - я вцепилась в его волосы, двигаясь навстречу ему.
Герман знал, как доставить женщине удовольствие, и это умение совсем не прибавляло очков в его пользу. Наоборот, оно меня коробило, ведь для того, чтобы научиться этому искусству, он должен был много практиковаться. Меня обуяла жгучая ревность. Я представила всех женщин, которых он ублажал, и чуть не заплакала, но возбуждение взяло надо мной вверх. Через мгновение я позабыла обо всем на свете, становясь расплавленным воском в руках Германа.
Каждый наш напряжённый разговор теперь сводился к умопомрачительному безудержному сексу. Придерживая меня одной рукой за бедро, Герман толкался в меня длинными пальцами, ублажая языком мой набухший клитор. Я содрогалась в экстазе от каждого его прикосновения, хватая ртом воздух, пока столовую не оглушили мои протяжные стоны. Сердце бешено колотилось в груди, а я от нахлынувших эмоций чуть не выкрикнула "я тебя люблю". Сдержавшись в последний момент, я обессиленно прижалась к Герману, который в этот момент прильнул к моим губам, и я почувствовала на своих губах собственный вкус.
Не теряя времени, Герман подхватил меня на руки и, сметая на край стола посуду, усадил на поверхность. Бокал красного вина, опрокинувшись, залил белоснежную скатерть кровавым пятном.