Прошел час. За это время я до блеска отмыла столовую и гостиную, полила цветы в огромных горшках и загрузила стирку. Однако Герман так и не спустился вниз, хотя в это время он всегда был уже на ногах. Мной овладело беспокойство.
Покончив с работой, я поднялась на второй этаж и тихо двинулась к двери его комнаты. Приблизившись к ней, я прислушалась к звукам, доносившимся оттуда, и ничего не услышала. Осторожно взявшись за ручку, я с тревогой повернула её и распахнула дверь.
В спальне никого не оказалось. Большая кровать была аккуратно заправлена, будто на ней и не спали вовсе.
- Герман Александрович, - окликнула я парня, чтобы убедиться в том, что в комнате, действительно, никого нет. В ответ послышалась тишина.
Войдя в комнату, я открыла дверь в ванную и моментально словила флешбэк. Низ живота завязался в тугой узел, наполняясь томительной слабостью. Нервно сглотнув, я отбросила ненужные мысли и увидела пустую комнату. Настроение упало.
- Он либо не ночевал дома, либо уехал очень рано... - подумалось мне.
Горечь разочарования коснулась моего сердца. Ушёл и даже не предупредил меня о своём уходе. Хотя он не обязан был передо мной отчитываться. Возможно, Герман сделал это специально в отместку мне. Волна раздражения стала подниматься из глубин моего сознания.
- Нет, он бы не поступил так со мной. Так ведут себя неопытные мальчики, а Герман производил впечатление взрослого осознанного человека. Это было не в его характере. Скорее всего, он не счёл важным говорить мне о своём уходе, потому что я для него ничего не значила. Я была всего лишь прислугой, с которой он вчера весело провел время, - на глаза навернулись слезы.
Покинув комнату Германа, я вернулась на кухню и с досады умяла все сырники, предназначавшиеся ему.
На душе было одиноко и пусто. Я вертела телефон в руках с диким желанием позвонить Герману и узнать, куда и зачем он уехал, но понимала, что не имею никакого права учинять ему допрос. Мы были свободными людьми и не обязаны были перед кем-либо отчитываться. В голову закрадывались мысли определенного характера, от которых мне становилось тошно. Ревность крепко сжимала мои виски, отравляя сердце жгучим ядом, проникая в меня все глубже и глубже. Я всеми силами противилась нахлынувшему чувству, осознавая, что становлюсь зависимой от Германа. А зависимость была прямым путем к потере собственной личности. Этого я никак не могла допустить.
- Мне плевать, с кем он путается, - обречённо сказала я самой себе. - Меня это не должно волновать. Герман мне не принадлежит.
Потом я вспомнила о том, что мы заключили с ним негласный договор о том, что не будем заниматься сексом с другими людьми, пока спим друг с другом, и я немного успокоилась.
- Наверное, у него появились срочные дела, - отмахнулась я и попыталась больше не думать о Германе.
Однако, меньше думать о парне тоже не получалось. Прогуливаясь по саду и вдыхая опьяняюще пряный аромат роз, я мысленно возвращалась во вчерашний день и проживала заново шквал эмоций, испытанных мной вчера. Мгновение за мгновением я прокручивала в голове моменты нашего единения с Германом и ощущала сладостное томление, которое постепенно превращалось в жгучее пульсирующее желание. Мои щеки горели от пылающего жара внутри меня. Сукин сын! Стоило мне подумать о Германе, как я превращалась в бесформенное безвольное нечто, мечтающее лишь о его обволакивающих сводящих с ума прикосновениях и умопомрачительных поцелуях. Его власть надо мной становилась невыносимой.
Поздним вечером, когда я уже потеряла всякую надежду увидеть Германа сегодня, дверь неожиданно распахнулась и он вошел в дом. Моё сердце подпрыгнуло в радостном кульбите, а поджилки затряслись так, что я едва сдерживала себя, чтобы отчаянно не броситься к нему на шею. Тёмный напряженный взгляд скользнул по моему лицу и пополз по изгибам моего тела, разжигая жар внутри меня. Растегнутый воротник белоснежной рубашки и безжизненно висевший на шее галстук выдавали в нем усталость и напряжение.
- На этом и закончим наш разговор, - приближаясь ко мне, сухо произнес Герман. - Я сказал завтра, - он сбросил звонок и жадно прижался к моим губам, бросив пиджак на пол и заскользив руками по моей спине. Трепеща от вспыхнувших эмоций, я стала судорожно хватать его губы, растворяясь в наших поцелуях. - Твою мать! Я так соскучился по тебе, - прохрипел Герман, кое-как оторвавшись от меня, пылко поглаживая мои ягодицы. - Бегом в спальню, иначе я возьму тебя прямо здесь, - прорычал он, подхватив меня на руки. Я обвила его талию ногами и повисла на его шее.