- Я не из пугливых, - фыркнула я, шутливо отдаляясь от него, но Герман снова притянул меня к себе и впился в мои губы, поглаживая мои ягодицы и распаляя во мне тягучее желание.
Он лёг на меня, раздвигая мои ноги и устраиваясь поудобнее. Возбужденный член, несколько раз медленно скользнув по моим складкам, ворвался в меня, выдавив из меня протяжный стон. Я обвила его упругие ягодицы ногами и с жадностью прильнула к губам Германа, теряя ощущение реальности.
Внезапно из открытого окна мы услышали, как возле крыльца остановился автомобиль, и замерли от неожиданности, гдядя друг на друга. Через несколько мгновений до нас донесся жизнерадостный голос Галины Ивановны:
- Большое спасибо тебе, Костя, за то, что подвез меня. Дай Бог тебе здоровья. А что, Германа Александровича нет дома? Нигде не видно света.
Костя пробормотал что-то невнятное.
- Ну, ладно, Костя, до завтра. Спокойной ночи, - попрощалась с ним Галина Ивановна и вошла в дом.
Я метнула свой взгляд на открытую нараспашку дверь, и по моей спине пробежал холодок.
- Твою мать! - я с ужасом оттолкнула Германа и, спрыгнув с кровати, побежала к двери в чем мать родила. Тихонько притворив её, я защелкнула замок и выдохнула с облегчением.
Я бросилась к своим вещам, лежавшим на полу возле кровати, и стала быстро одеваться. Мои руки дрожали от страха быть застигнутой голой в спальне Германа, а он лишь улыбался, невозмутимо следя за каждым моим движением, продолжая расслабленно лежать на кровати. Из всей одежды на нем были всего лишь часы.
- Тебе тоже не помешало бы одеться, - возмущенно фыркнула я, завязывая волосы в хвост. - Иначе Галину Ивановну хватит удар.
- Думаю, она давно догадалась, что между нами происходит, - усмехнувшись, произнес Герман, медленно вставая с кровати. Мышцы перекатывались на его широкой спине, заставляя учащенно биться моё сердце. - Поэтому не вижу смысла беспокоиться. Все мы взрослые люди и понимаем, что к чему, - он безмятежно направился к ванной и, войдя в комнату и не закрывая дверь, полез в душевую кабинку и включил воду. - Расслабься и иди ко мне, - капли воды стекали по его телу, скользя по тугим мышцам. Я подавила в себе желание поддаться соблазну и бросила на него осуждающий взгляд.
- Догадываться и видеть своими глазами - не одно и то же, - ответила я и встала возле двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.
Через мгновение послышались шаги, а затем стук в дверь.
- Герман Александрович, вы дома? - поинтересовалась Галина Ивановна, нажимая на ручку. Я перестала дышать. Казалось, она тоже прислушивается с другой стороны.
Герман, естественно, из-за падающей воды не слышал её вопроса. Я же сгорала от стыда и была готова провалиться сквозь землю.
Немного постояв, Галина Ивановна ушла. Я выдохнула с облегчением и, выждав несколько минут, выскользнула в коридор и помчалась а свою комнату, боясь быть застигнутой.
Еще одна ночь
Ты так красива,
Невыносимо
рядом с тобою быть нелюбимым...
Я забежала в свою комнату и, закрыв за собой дверь, шумно выдохнула. Чуть не попались. Под ложечкой засосало от одной лишь мысли, что Галина Ивановна могла застукать нас с Германом. Я вздрогнула от пробежавшего по спине холодка. Слава Богу, все обошлось.
Страсть совершенно ослепила меня. Я поддалась своим желаниям, и теперь эмоции полностью управляли мной. Как тогда... Ничего хорошего это не сулило. Я должна стать более сдержанной и холодной. Взять себя в руки. Ограничить наше с Германом общение. Иначе чувства сломают меня, и я снова стану безвольной и слабой, той, с которой можно не считаться.
Но как это сделать рядом с Германом? Как только он появлялся в поле моего зрения, кровь начинала закипать в моих венах, заставляя чаще биться мое сердце. Моё тело расцветало, желая его нескромных прикосновений. Низ живота наполнялся невыносимым жаром и приятной тяжестью, полностью затуманивая мой разум, лишая меня воли. Я, словно кролик, замирала от предвкушения быть проглоченной огромным удавом, от которого веяло непреложной силой и безграничной властью. Его запах буквально сводил меня с ума. И если секс был единственным способом быть рядом с Германом, я была готова заниматься им круглые сутки, лишь бы не лишаться его внимания.