- Доброе утро, голубушка, - Галина Ивановна внезапно вырвала меня из состояния созерцания.
- Доброе утро, Галина Ивановна, - замявшись и смутившись от того, что она заметила, как я смотрела на Германа, ответила я. - Здравствуйте, Герман Александрович, - проходя на кухню, как бы между прочим проговорила я.
- Здравствуй, Лада, - не отрываясь от завтрака и ни разу не взглянув на меня, сухо произнес Герман. Будто меня и вовсе не существует.
Я вопросительно посмотрела на Галину Ивановну, мол почему хозяин завтракает на кухне, а не в столовой, но она лишь улыбнулась и пожала плечами.
Вытерев губы и руки салфеткой, Герман в два глотка осушил чашку кофе. Он встал из-за стола и, скользнув мимолетным взглядом по моему лицу, снял со спинки стула свой пиджак темно-синего цвета. Само спокойствие и непоколебимость.
- Спасибо за блины, Галина Ивановна, - улыбнулся Герман, подхватив телефон со стола.
- Хорошего дня, Герман Александрович, - улыбнулась она. Наверное, Галина Ивановна хотела бы обнять его или потрепать по волосам, но в моём присутствии не стала этого делать, лишь коснулась его лица ласковым взглядом.
Я вдруг поняла, что у нас с Галиной Ивановной есть общая черта, объединявшая нас, - мы обе любили Германа. Каждая по своему. Но одинаково сильно.
- Надеюсь, он будет таковым, - хмыкнул Герман, одарив женщину тем взглядом, которым смотрят только на мать. Теплым и благодарным. Галина Ивановна, зардевшись, расплылась в улыбке. Она проецировала свою непотраченную материнскую любовь на него, а он благодарно принимал её, отвечая Галине Ивановне заботой и уважением.
- До свидания, Лада, - неожиданно обратился он ко мне, и я, посмотрев на него, заметила в его потемневших глазах бушующий огонь. Думаю, если бы не присутствие Галины Ивановны, Герман съел бы на завтрак меня. От этой шальной мысли у меня закружилась голова.
- До свидания, Герман Александрович, - прочистив горло, ответила я, ощущая на себе его пылающий взгляд. Уголки его губ дернулись в улыбке, но он моментально скрыл ее и нацепил на себя маску холодности и равнодушия.
Накинув пиджак на плечи, он покинул кухню. После его ухода комната стала больше и просторнее. Казалось, Герман своим огромным ростом и мощным телосложением мог заполнить чуть ли не все пространство любого помещения, в котором бы он не находился. И теперь, когда он ушёл, стало пусто и одиноко.
- Спасибо тебе за то, что позаботилась вчера об ужине. Я вернулась очень поздно и такая голодная, - усмехнулась Галина Ивановна.
- Я рада, что смогла хоть что-то для вас сделать, - я налила кофе в большую чашку и села за стол, предварительно убрав за Германом.
- Герман Александрович вернулся в особняк вчера вечером? - закинула удочку Галина Ивановна, хитро глядя на меня.
- Понятия не имею, - я удивленно посмотрела на неё. - Вчера я рано легла спать, поэтому не могу сказать вернулся ли он вчера вечером или сегодня утром, - смотря прямо на неё, я спокойно отпила из кружки. Но внутри меня всю трясло от страха быть пойманной на лжи.
- Спустившись утром на кухню, я обнаружила его за чашкой кофе и удивилась. Он никогда не вставал так рано. Поэтому и спросила тебя о том, когда он вернулся, - пояснила Галина Ивановна, но я-то знала, что она лукавит, и мне было не по себе от этого.
- Можно спросить у него, - пожала я плечами, перекладывая на Германа обязанность придумать алиби.
- Пожалуй, я так и сделаю, - мягко улыбнулась Галина Ивановна, ничего не добившись от меня. - Ну, что ж, позавтракаем и за работу, - женщина устроилась на соседнем стуле и налила себе свежезаваренный чай.
<...>
Весь день я чувствовала себя не очень хорошо, не говоря уже о боли в животе, которую я вовремя успела погасить с помощью обезболивающего.