- Хорошо, - судорожно вздохнула я. - Я уважаю твой выбор. Каким бы он не был и сколько бы печали мне не принес. Ты уже взрослый и волен сам принимать решения, - я дотронулась до его руки.
- Спасибо, - Миша уткнулся в мои волосы. - Я не подведу тебя.
- Я знаю, - улыбнулась я, вытирая слезы. - А теперь хватит на мне виснуть. Иди лучше почисти лук. У тебя это хорошо получается, - я высвободилась из его рук и, достав пару небольших луковиц, бросила их в раковину. - Привыкай к солдатским будням.
- Есть, командир! Разрешите выполнять приказ! - Миша шутливо приложил ладонь к виску, прикрыв голову другой рукой.
- Разрешаю, - рассмеявшись, ответила я.
<...>
Я с гордостью смотрела на Мишу, который стоял на сцене актового зала в темно-синем костюме, идеально сидевшем на его высокой фигуре. Он широко улыбался, держа аттестат в руках. Впереди его ждала целая жизнь, наполненная первыми трудностями, взлетами и падениями, минутами счастья и разочарования, новыми знакомствами и кучей приключений. Отчасти я завидовала ему. Перед ним только-только открывалась дорога в будущее, по которой я уже прошла и не совсем удачно. Хотелось вернуться назад и исправить свои ошибки, но это было невозможно. Как и вернуть маму.
Мои глаза увлажнились. Я подняла взгляд вверх и попыталась сдержать слезы, чтобы не потек макияж, но мои старания оказались тщетны. Одна за другой слезы покатились по моим щекам, оставляя мокрые дорожки. Папа, заметив мое состояние, приобнял меня за плечи и поцеловал в макушку.
- Птенец вылетел из гнезда, - с горечью произнес он. - Но для меня он останется все тем же испуганным шестилетним мальчиком, разбившим футбольным мячом окно тети Люды, - усмехнулся папа. Я всхлипнула. - Думаю, мама была бы счастлива присутствовать здесь. Видеть, как повзрослели её дети. Какими хорошими людьми они стали. Я горжусь вами, дочка. Несмотря на трудности, несмотря на то, что я почти не участвовал в вашей жизни, потому что словно трус закрылся от всех своим горем и практически не замечал того, что происходит вокруг, вы справились со всем. Прости меня, доченька. Я так виноват перед тобой, перед вами. Я скинул с себя на твои хрупкие плечи всю ответственность, а сам упивался своими страданиями. Мне стыдно перед тобой и Мишей.
- Папа, все хорошо, - я прикоснулась к его шершавой сухой руке. - Ты не виноват. Просто горе было для всех нас настолько большим, что чуть не сломало нас. Каждый справлялся как мог. Я не виню тебя ни в чем, - я поцеловала папу в щеку и посмотрела на сцену. Миша с гордо поднятой головой спустился по ступенькам и направился к нам. - Поздравляем! - я вскочила со своего места и заключила Мишу в объятия. - Мы гордимся тобой, - я выудила из сумочки прямоугольную коробку и протянула ее брату. - Небольшой подарок от нас с папой, - загадочно улыбнулась я.
Миша настороженно взял коробку и стал разворачивать упаковку.
- Ты с ума сошла! - он шокированно посмотрел на меня. - Я не могу его принять.
- Можешь, - улыбнулась я. - Правда, тебе придётся оставить его дома. На целый год.
- Он стоит целое состояние. Откуда у тебя деньги? Ты продала почку? - возмутился Миша.
- Этот кусок пластика не стоит того, чтобы я рисковала своим здоровьем, - рассмеялась я, чувствуя эйфорию от того, что смогла удивить и порадовать Мишу. - Нравится или нет?
- Конечно, нравится, - Миша бросился обнимать меня, а затем папу. - Спасибо!
- А теперь время делать селфи, - я настроила телефон и, встав между папой и братом, щелкнула нас пару раз.
<...>
Через два часа мы сидели в просторном актовом зале моего института, заполненном до отказа выпускниками и их родственниками. Красивые, счастливые, с надеждой смотрящие в будущее мои однокурсники приветствовали друг друга, шумно радуясь окончанию института и обсуждая планы на вечер.
Несмотря на то, что я не считала вручение диплома каким-то великим событием, я сидела как на иголках, испытывая сильное волнение. Всего и делов-то пройти на сцену и забрать документ, но мои коленки и руки тряслись, и я никак не могла унять дрожь.
Через несколько минут ректор нашего института Юрий Ильич, взяв микрофон, поприветствовал собравшихся и поздравил всех с окончанием института. Затем, пожелав удачи в будущих начинаниях, он представил приглашённых гостей, которые сидели в первом ряду. Один за другим гости вставали со своих мест и, получив свою долю аплодисментов, опускались обратно.