Я стояла, чуть дыша, моля Бога, чтобы Алиса не обнаружила меня. Несколько мгновений прошли в абсолютной тишине и щемящем ожидании развязки. Пока девушка осматривала комнату, я во всех подробностях представляла, как буду стоять перед ней, пытаясь объяснить свое нахождение в этой гардеробной. Моё лицо пылало от стыда. Я никогда в жизни не испытывала такого позора.
Но в следующую секунду Алиса резко развернулась на каблуках и стремительно покинула спальню, а затем и квартиру. Ещё несколько минут я простояла чуть живая, боясь двигаться. Страх сковал мои руки, ноги и тело. Казалось, стоит мне выйти из своего укрытия, как Алиса поймает меня с поличным.
Понадобилось какое-то время, чтобы убедить себя выйти из гардеробной. Ноги не слушались. Тело затекло. После выпитого апельсинового сока мое состояние стало еще хуже. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Взяв себя в руки, я шумно выдохнула и, оттолкнув дверь, выбралась из комнаты. Преодолевая ужасное жуткое похмелье, я направилась к выходу.
Мои туфли спокойно стояли у стены, дожидаясь меня. Я нырнула в них, оглянулась назад и, бросив прощальный взгляд на квартиру, вышла прочь.
Глава 5. Привет из прошлого
Соседки, сидевшие на скамейке перед домом, проводили меня косым взглядом. Ещё бы, такой короткой юбки на мне они отродясь не видали. Я гордо продефилировала мимо них и уже в подъезде чуть не разрыдалась от всей ситуации в целом, но сдержалась. Я дала себе слово больше не плакать ни при каких обстоятельствах.
Папа был дома. Пытался что-то приготовить на обед.
- Помочь? - не выдержав, спросила я.
- Дочка, привет, - обрадовался отец, одарив меня теплой улыбкой, от чего на душе стало легко. - Да вот, пытаюсь зажарку для борща приготовить. Захотелось супа.
- Давай помогу, - обнимая его со спины, сказала я. - Только переоденусь, - я чмокнула папу в колючую щеку и отправилась в свою комнату.
Сбросив с себя пропахшую сигаретным дымом и алкоголем одежду, я натянула домашние шорты и футболку.
- Пап, я здесь, - забирая из его рук терку и кусок свёклы, проговорила я.
- Тогда я почищу лук, - папа смыл с рук красные разводы от свёклы.
- Хорошо, - улыбнулась я.
Некоторое время мы молча делали каждый свою работу, погруженные в собственные мысли. Нарезав луковицу и бросив на сковородку, папа нарушил молчание.
- Как дела на работе?
- Нормально, - я пожала плечами, добавляя свёклу в лук. - Как у тебя дела?
- Пойдёт, - отмахнулся папа, начиная чистить картошку. По нему было видно, что его что-то гложет, но он не знает, как начать разговор.
- Переживаю за Мишу, - хмыкнула я, натирая морковку. - Как он там будет? В армии. Один. Без нашей помощи.
- С ним как раз все будет хорошо, - спокойно ответил папа. - Я больше переживаю за тебя. В последнее время с тобой что-то творится, - он поймал мои глаза и пристально посмотрел в них. - Тебя кто-то обижает?
- Нет, с чего ты решил? - его вопрос заставил меня съежиться.
- Ты стала другой, - сказал папа.
- Просто ты не заметил того, как я стала взрослой, - рассмеялась я, чтобы понизить градус напряжения между нами. - Теперь я не маленькая девочка, а взрослая женщина.
- Возможно, - хмыкнул папа, положив первую картофелину в тарелку. - Как раз об этом я хотел поговорить с тобой.
Я вздрогнула. Направление разговора мне не нравилось.
- Как ты знаешь, я продал машину и выручил за неё неплохие деньги, - начал папа, и я покрылась пятнами, вспомнив, что её купил Герман и подарил мне. Только машина так и осталась в его гараже. - Я хочу разделить вырученные деньги пополам между тобой и Мишей.
- Пап, - прервала его я.
- Не перебивай меня, - папа бросил на меня предупреждающий взгляд. Я подчинилась и замолкла. - Миша отказался от своей доли, сказав, что сам заработает, а тебе нужно приданое. Заботливый у тебя братишка, - уголки его губ метнулись вверх. - В общем, сумма не весть какая, но все же это деньги.
- Я не могу принять эти деньги, - я замотала головой.
- Можешь и примешь. Это даже не обсуждается, - более твёрдым голосом произнес отец. - Ты девушка, тебе деньги нужнее. Завтра пойдем в банк, и я положу их на твой счёт. Можешь распоряжаться ими как хочешь, - сердцу стало невыносимо тесно в груди. В носу защипало от подступивших слез. Я отложила терку и, повернувшись к отцу, посмотрела на него.