Услышав звон ожившего колокольчика, висевшего над входной дверью, я резко отпрянула от Германа и стыдливо прикрыла распухшие от страстного поцелуя губы тыльной стороной ладони. Я посмотрела на вошедшего и, увидев Галину Ивановну, удивленно взиравшую на обстановку вокруг, вспыхнула от смущения.
- Что здесь произошло? Где все цветы? - недоуменно оглянулась женщина. Вчера у Галины Ивановны был выходной, и она не видела того, что произошло в магазине, а я решила не говорить ей об инциденте, чтобы она не переживала. - Продали что ли?
- Можно сказать и так, - увильнула я от ответа, потихоньку приходя в себя.
- Не может быть! - Галина Ивановна недоверчиво посмотрела на нас с Германом.
- Привет, теть Галь, - Герман подарил ей самую очаровательную улыбку, на которую он был способен.
- Здравствуй, Гера, - расплылась в улыбке Галина Ивановна, смотря на него с нежностью. - Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? - внимательно вглядываясь в глаза Германа, спросила озабоченно она.
- Чувствую себя великолепно, - подмигнув мне, ответил он. - Ну что ж, не буду мешать. Поехал, - Герман приблизился ко мне и, чмокнув в щеку, направился к выходу широкими шагами. - Хорошего дня, теть Галь, - слегка коснувшись ее плеча, он одарил женщину ослепительной улыбкой, а затем, толкнув дверь, вышел на улицу, пустив в помещение вихрь свежего прохладного воздуха.
-Храни тебя Господь, - тихо проговорила Галина Ивановна вслед Герману. - Правда, всё продали? - женщина удивленно посмотрела на меня.
-Угу, - соврала я, не желая огорчать ее. - Всё, до последнего цветка.
Глава 37. Маленькие гадости
Галина Ивановна никак не могла поверить в то, что я продала все цветы. Честно говоря, я бы тоже не поверила в такое. Весь день она пыталась выпытать у меня, что же на самом деле произошло, а я упрямо придерживалась первоначальной версии. В конце концов Галина Ивановна, поняв, что я ничего нового ей не скажу, отступила. На время.
Рабочий день был полон приятных хлопот. Сканируя десятки каталогов, я с большим энтузиазмом выбирала цветы и комнатные растения и выписывала названия понравившихся экземпляров в свой блокнот. Затем, подобрав примерный ассортимент и посчитав их общую стоимость, я связалась с поставщиком и, составив список растений, собиралась отправить заказ по электронной почте. Все это время Галина Ивановна маялась от безделья. Она внимательно рассматривала помещение, будто выискивая, к чему придраться, и иной раз странно на меня поглядывала.
- Лада, помнишь, я случайно задела локтем глиняный горшок с замеокулькасом, и он с шумом упал на пол, повредив стену? На ней осталась продолговатая вмятина, - вдруг произнесла женщина.
- Помню, - заполняя список, задумчиво ответила я, не вникая в смысл сказанных ею слов.
- Ее нет, - хмыкнула Галина Ивановна и замолчала, пристально смотря на меня.
Игнорируя ее слова, я погрузилась в расчёты, тщательно проверяя названия.
- Лада, - спустя некоторое время Галина Ивановна снова обратилась ко мне, пытаясь завладеть моим вниманием.
- А? - я подняла на нее рассеянный взгляд.
- Я говорю, вмятина, которая была на стене, пропала, - сказав это, Галина Ивановна демонстративно замолчала, ожидая моей реакции.
Она подловила меня, но и я была не из робкого десятка, иначе не смогла бы в свое время работать официанткой.
- Вчера мне стало скучно, да и клиентов особо не было, поэтому я решила сделать небольшой косметический ремонт. Освежить помещение. Я исправила все изъяны, - невозмутимо проговорила я, хотя на самом деле выглядело все так, будто я - провинившийся подчинённый, оправдывающийся перед начальством.
- Надо же, - недоверчиво хмыкнула женщина, подозревая меня во лжи.
Я выдержала ее оценивающий взгляд, и Галина Ивановна отвела глаза.
- Галина Ивановна, сегодня в магазине нечего делать. Идите домой, - вежливо предложила я ей. - Завтра скорее всего тоже не будет работы. Поэтому можете смело отдыхать два дня. А в субботу мне очень пригодится ваша помощь, ведь в этот день празднуют день матери. Думаю, клиентов будет много.
- Лишь бы цветы успели доставить, - озабоченно проговорила женщина.
- Успеют, - уверила я ее. - Прорвемся, - мне было приятно ее беспокойство.
-Дай Бог, - тяжело вздохнула Галина Ивановна.