Я пыталась утешить и успокоить Раду, не в силах переварить происходящее. Я говорила ей, что врачи обязательно спасут Костю, что с ним все будет в порядке, а сама мысленно молилась, чтобы именно все так и было.
Помимо страха за жизнь Кости, меня интересовал еще один вопрос: когда между Радой и Костей закрутился роман? Почему я ничего не заметила? Знает ли об отношениях Рады и Кости Марина?
Я, действительно, была плохой подругой, раз не интересовалась жизнью своих подруг. Я зациклилась на собственных проблемах и замкнулась в себе. Мне стало невыносимо стыдно перед Радой и Мариной. Если бы я хотя бы изредка созванилась или виделась с подругами, я бы знала, что Марина беременна, а у Рады есть мужчина, которого она любит больше жизни.
Вокруг нас носилась куча людей, пытаясь нам помочь. Врачи, приехавшие через десять минут после вызова, оценив состояние Кости как крайне тяжелое, осторожно погрузили его на носилки, а затем в машину скорой помощи. Рада бросилась за ними, но врачи не разрешили ей ехать вместе с ними. Тогда Герман успокоил ее и сказал, что мы вместе поедем в больницу.
Кто-то тихо дотронулся до моей руки. Я подняла глаза и увидела Марину. Она приобняла меня, и я, уткнувшись в ее плечо, разрыдалась.
Дальше все было как в тумане. Герман хотел отправить меня домой, но я отказалась ехать, сказав, что я нужна Раде.
Через некоторое время мы втроём оказались в приемном покое. Герман висел на телефоне, иной раз бросая на меня беспокойные взгляды. Рада лихорадочно мерила коридор шагами, а я опустошенно сидела на скамейке и тупо смотрела в стену. Происходящее казалось мне нереальным, ненастоящим. Я думала, стоит мне проснуться, и все станет, как прежде. Я сильно ущипнула себя за руку и ощутила невыносимую боль, но ничего не поменялось. Грязно-зелёные стены, белый потолок и Рада с заплаканными глазами и испачкавшимся платьем. К горлу подкатил огромный ком. Я закусила губу и посмотрела в потолок, что снова не расплакаться.
Время тянулось неимоверно долго. Не выдержав ожидания, я встала и подошла к Герману, стоявшему возле окна. Засунув руки в карманы, он понуро смотрел на чёрные силуэты голых деревьев. Его плечи были опущены в отчаянии. Он будто резко постарел на несколько лет.
-Как дела? - я не решалась его трогать.
-По мне словно каток проехался, - признался Герман, посмотрев на меня. - Прости, что тебе приходится во всем этом участвовать. Я старался уберечь тебя и обезопасить твою жизнь, но, видимо, защитник из меня дерьмовый, - он криво усмехнулся.
-Что ты такое говоришь? - я обхватила его лицо руками и заглянула в глаза цвета грозового неба. - Ты самый лучший в мире защитник! Я восхищаюсь тобой. Не смей даже думать о себе плохо. Я еще никогда не видела более мужественного и невозмутимого человека.
-Из-за меня гибнут люди, - виновато произнес он. - Рядом со мной опасно находится. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому...
-Нет, - осекла я его. - Ты не посмеешь это сделать, - с отчаянием сказала я.
-Так будет лучше, - Герман накрыл мои руки своими ладонями.
-Для кого? Для тебя? - возмутилась я.
-Для тебя, дурочка, - твердо проговорил Герман. - Я не могу рисковать твоей жизнью.
-Ты хочешь меня бросить? - сердце сжалось от страха.
-Нам надо расстаться на время, - пояснил Герман.
Я отстранилась от Германа и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на него.
-Я не оставлю тебя одного. Даже не надейся.
-Лада, ради меня, - он умоляюще посмотрел на меня.
-Либо вместе, либо расстаёмся навсегда, - скрепя сердце, я поставила ультиматум.
-Если это спасёт тебе жизнь... - Герман не успел договорить, потому что в этот момент из операционной вышел хирург, оперировавший Костю.
Мы поспешили к нему. Я обняла Раду, чтобы она почувствовала мою поддержку.
-Ваш приятель - везучий парень, - хмыкнул врач. - Ни одна из пуль не задела жизненно важные органы. Одна прошла навылет, две пули мы вытащили. Состояние стабильно тяжелое. Много крови потерял. Сегодняшнюю ночь Константин проведёт в реанимации, завтра переведём в обычную палату.
-Значит, с Костей все в порядке? - не веря словам врача, спросила Рада.
-Да, - подтвердил врач, и Рада, развернувшись ко мне, крепко обняла меня и расплакалась от переполнявшего ее счастья.