-Большое спасибо вам, доктор, - Герман пожал врачу руку.
-Это моя работа, - хмыкнул хирург. - Сегодня никаких посещений. Можно будет навестить вашего друга завтра.
-Хорошо, - согласно кивнул Герман.
-Поезжайте домой. Отдохните, - посоветовал нам врач. - Сегодня вас все равно никуда не впустят, - с этими словами он удалился.
- Поехали, - спокойно проговорил Герман, пристально глядя на меня.
- Рада, тебе нужно отдохнуть. Мы отвезём тебя домой, - поглаживая подругу по спине, сказала я.
- Хорошо, - оторвавшись от моего плеча, ответила она, вытирая слезы. - А со скольки часов у них начинаются приёмные часы? - она скользнула глазами по висевшим на стене стендах.
-Думаю, эту информацию мы сможем найти при входе, - я потянула опустошенную Раду к выходу.
Герман отстраненно последовал за нами. Я знала, наш с ним разговор был не окончен. Но пока Герман не произнес последнего слова, мы все еще были вместе.
Глава 39. Неожиданные откровения
Мне не хотелось оставлять Раду одну в состоянии шока, поэтому, посоветовавшись с Германом, я решила предложить ей, чтобы она переночевала у нас. Немного поколебавшись, Рада согласилась.
Всю дорогу до дома мы молчали. Герман сосредоточенно вел машину, погруженный в свои мысли. Мы с Радой сидели на заднем сидении, держась за руки, таким образом выражая друг другу поддержку.
Я смотрела на проплывающие мимо и уходящие в ночь спящие дома и безлюдные улицы. Ещё вчера я была безмятежна и абсолютно счастлива, а сейчас разбита и сжималась от беспокоящей мое сердце тревоги.
Всё навалилось разом. Магазин, платье, покушение на Германа. На задворках моего разума маячила зудящая мысль, которую я боялась озвучить. Вдруг она окажется правдой, но отмести ее не представлялось возможным, потому что она была настолько правдоподобной и реальной, что в моих жилах холодела кровь.
Я пыталась избавиться от нее, перекрыть ее другими мыслями, но она вновь и вновь, словно застрявшая в пальце заноза, возникала в моем сознании. Я не хотела верить предположениям, но все указывало на одно - Алиса пыталась любыми способами разлучить нас с Германом, и даже его смерть могла стать для нее отличным решением проблемы.
В моей голове никак не укладывалось: как человек может лишить жизни объект своей любви только из-за того, что он ей не принадлежит. Любовь Алисы была похожа на одержимость.
"Так не доставайся же ты никому!" - я представила, как Алиса, говоря фразу из "Бесприданницы", направляет на Германа пистолет и стреляет в него.
От паники закружилась голова. Меня заштормило. Я судорожно сглотнула нервный ком в горле и прикрыла глаза. Досчитав до десяти, я со страхом посмотрела на Германа. Он все так же невозмутимо сидел за рулем и наблюдал за мной через зеркало заднего вида. Поймав мой встревоженный взгляд, Герман подмигнул мне, и сердце радостно затрепетало в груди. Захотелось броситься к нему и прижаться к его широкой груди, но я продолжала сидеть рядом с Радой и смотреть на него.
Прежде, чем мы поднялись в пентхаус, несколько двухметровых широкоплечих амбалов проверили каждый закуток квартиры и, отчитавшись перед Германом, разрешили нам войти. Внимательно прослушав отчет подчиненных, Герман дал им указания охранять вход в пентхаус. Подобные меры безопасности начинали меня напрягать, но я так же понимала, что они необходимы. Жизнь Германа была в опасности.
Провожая нас до апартаментов, Герман коротко проинструктировал нас с Радой о том, что делать в случае возникновении опасной ситуации, а затем, ни разу не посмотрев на меня и ни разу не дотронувшись, ушел, оставив нас одних в огромной квартире.
Вспыхнувшая в душе надежда растворилась без следа. Холод и равнодушие, исходившие от Германа, больно ранили мое сердце. Я несколько мгновений простояла в прихожей в ожидании того, что Герман вернётся поцеловать меня, но мои чаяния не оправдались.
-У вас здесь целый лабиринт, - бесцветный голос Рады отвлек меня от грустных мыслей.
-Угу, - хмыкнула я, украдкой смахнув подступившие слезы.
- Все в порядке? - Рада обняла меня за плечи.
- Не знаю, - помотала я головой, пытаясь сдержать дрожь в подбородке.
- Эй, посмотри на меня, - подруга развернула меня к себе, и я не в силах больше сдерживаться разрыдалась.