- Зачем ты это делаешь? Ведь ты можешь сам потратить их.
- Могу, но не хочу. Мне ничего не нужно, - хмыкнул папа, продолжая чистить картошку. - А у тебя вся жизнь впереди. Я хочу хоть немного помочь тебе, ведь ты для меня все та же малышка, которая с утра до ночи возилась со мной гараже, перебирая масляные детали, - морщинки вокруг папиных глаз пустили маленькие лучики.
- Папа, - рыдая, я бросилась в его объятия. Теплая колючая щека коснулась моего лица, и я поняла, что что бы не случилось, мой отец всегда будет рядом со мной. Поддержит в любой ситуации и никогда не бросит.
- Я тоже тебя люблю, - улыбнулся папа, неловко обнимая меня за талию. - Кстати, я хотел спросить: что произошло с обоями в прихожей? - он смущенно выпустил меня из кольца своих рук и снова принялся чистить картошку.
- Они устарели, - я откусила морковку.
- Им всего-то 22 года, - пожал плечами папа.
- Сколько? - я ошарашенно взглянула на него, перестав жевать.
- Как въехали в эту квартиру, так обои и не меняли, - стал оправдываться он.
- Значит, я все сделала правильно, - расплылась в улыбке я. - Ты ведь не сердишься? - я украдкой посмотрела на папу, чтобы поймать выражение его лица.
- Делай, как знаешь, дочь, - смиренно ответил он. - Да, совсем забыл. Утром приходил курьер. Принёс для тебя конверт. Я положил его на стол в твоей комнате.
- Странно, я ничего не заказывала, - удивилась я. - А конверт точно мне предназначался? Может, курьер ошибся?
- На конверте указано твоё имя, - ответил папа, нарезая картофель кубиками.
- Посмотрю позже, - пожала я плечами, помешивая зажарку в сковороде. - Думаю, у нас получится отменный борщ, - улыбнулась я, гадая, от кого мог быть конверт.
<...>
Я сразу узнала этот размашистый почерк, которым было выведено моё имя на конверте. Вся та же причудливая "л", круглая "а" и длиннохвостая "д".
- Любите вы, Герман Александрович, посылать конверты, - сокрушенно вздохнула я. - Что за блажь?
Я открыла конверт из дорогой крафтовой бумаги, и на мои колени высыпались две связки ключей, загранпаспорт, два билета на концерт группы "Muse" и банковская карта.
- Что это все значит? - я заглянула в конверт и, конечно же, нашла крохотную записку.
"Возвращаю забытое".
Я взяла связки ключей в руки и сразу же признала ключи от Волги. Моё сердце радостно забилось в груди. Я скинула остальное на кровать и подбежала к окну. Белоснежная красавица спокойно стояла напротив моего дома и ожидала своего часа. Рядом с ней, словно чёрная пантера, соседствовал BMW, который подарил мне Герман в честь окончания института. Он обещал, что продаст машину и придумает, куда пристроить деньги, однако не сделал этого. Прохожие бросали восхищенные взгляды на шикарную иномарку, а во мне было лишь раздражение. Показушник!
Вернувшись к кровати, я подхватила билеты на концерт и с содроганием сердца представила, как подпеваю с солистом группы любимые песни. В животе встрепенулись бабочки и стали толкаться между собой, даря ощущение эйфории. Герман знал, что мне будет тяжело отказаться от них, но я не могла ими воспользоваться. Не позволяла гордость и уязвленное самолюбие. Я не хотела принимать что-либо от него. Но... ведь это "Muse"! Мамочки! Я услышу Мэтью Беллами в живую!
Я прижала билеты к груди и нащупала цепочку. Я совсем про неё забыла. Отложив билеты, я посмотрела на причудливый узор кулона и вспомнила слова Германа: "Этот кулон станет тебе талисманом. Будет беречь и защищать тебя, когда меня не будет рядом".
Жаль, что слова остаются лишь словами, - с досадой подумала я и, спрятав кулон под футболку, я собрала все обратно в конверт, не зная, что делать со всем этим добром. Выслать обратно или воспользоваться шансом поехать в Бельгию на концерт любимой группы?
Мои размышления прервал звук входящего сообщения.
Marusia: "Собираемся через два часа в нашем кафе💋У меня важная новость"
Я закатила глаза. Надеюсь, новость стоила того, чтобы я пожертвовала своим сном, иначе я придушу Марину на месте. Отписавшись, что приду, я отложила телефон на тумбу и легла на кровать отдохнуть. И это было плохой затеей, потому что как бы я не старалась не засыпать, мои веки то и дело наливались свинцом и закрывались. В конце концов, я проиграла неравный бой со сном и без зазрения совести сладко заснула.